Джесс повела их внутрь следом за тетушкой. Теперь, когда выяснилось, что мистер Адамс, вероятно, водится с Бидди, запах сырости показался ей зловещим. Интересно, думала Джесс, может, эта тетушка — тоже приспешница злых сил? Когда оказалось, что она поджидает их у двери детской, Джесс почти уверилась в своих подозрениях. А тетушка снова оглядела их с ног до головы, и сигарета у нее во рту запрыгала:
— А знаете, вы вчетвером составляете очень славную композицию. Скажите, ваши родители будут не очень против, если я напишу вас маслом?
— Они будут категорически против, — мгновенно отрезала Джесс. — Выйдут из себя.
— Что за чушь! — возмутился Фрэнк. — Они будут просто счастливы!
— Ладно, — усмехнулась тетушка. — Входите. — Она прошла в комнату с мольбертом и остановилась, поджидая их.
— Они будут решительно возражать, — из последних сил упиралась Джесс. — По религиозным мотивам. А Вернон… Вернон принадлежит к одной восточной секте, и ему даже фотографироваться нельзя!
— Ничего подобного! — возразил Вернон. Он даже обиделся. — Только мы сначала хотели поговорить с Фрэнки и Дженни, если вы не возражаете, — обратился он к тетушке.
— Ну так постучитесь к ним, — ответила та. — Пусть придут сюда, и говорите сколько хотите, а я вас тем временем буду писать. Так выйдет даже естественнее.
Они попались. Джесс была готова отлупить мальчиков — Мартина за то, что он застыл с надменным видом, и хотя она начала уже понимать, что надменный вид у него бывает, когда он стесняется, но все равно готова была его отлупить, а Вернона и Фрэнка — за непроходимую тупость, из-за которой они все и попались. Она даже примерилась пнуть Фрэнка, но тот улизнул от нее, чтобы постучать в дверь детской. Джесс потеряла равновесие, ткнулась в Вернона, и у того опять пошла из носа кровь.
Тетушка поглядела на них с интересом.
— А, вот она откуда, — сказала она. — Ключик дать?
— Нет, спасибо, — ответил Вернон. — Уже останавливается.
— Не останавливай, — велела тетушка. — Пусть себе идет. Оттенок просто великолепный.
Из-за двери детской показались Фрэнки и Дженни. Когда они увидели Фрэнка, то даже порозовели от желания услышать новости, но стоило им заметить Мартина и Вернона, как лица у них снова побелели и сделались злющие-презлющие.
— Зачем вы их привели? — возмутилась Дженни.
— У них союз против нас! — закричала Фрэнки.
— Наоборот! — возразил Фрэнк. — То есть сейчас нет. Мы все в союзе против… против… в общем, нам надо поговорить. Наследство. Ведьма. Сами знаете. А ваша тетя хочет нас писать.
— А, — кивнула Фрэнки. — Вечно она так. Вчера молочника поймала.
Джесс от души пожалела молочника. Малышки вместе со всеми отправились в комнату с мольбертом, где было ужасно холодно, но гораздо светлее, чем в детской, и там все окончательно пошло наперекосяк. Ничего нельзя было говорить прямо, потому что их слышала тетушка, которая лихорадочно размахивала кистью и смешивала на палитре кроваво-красную краску с огненно-оранжевой; к тому же Фрэнки и Дженни не желали разговаривать с Мартином, да и с Верноном тоже. Каждый раз, когда Фрэнк или Джесс хотели что-то шепнуть девочкам на ухо, тетушка приказывала им сидеть смирно.
— Еще пять минут, — обещала она раз двести.
Фрэнк впал в отчаяние. Дело осложнялось еще и тем, что Вернону и Джесс стало страшно интересно, как тетушка пишет, и они глаз с нее не сводили. Будто бы забыли, зачем пришли! Фрэнк посмотрел на Мартина, а Мартин в ответ скорчил гримасу. Мартину и Фрэнку все это было решительно неинтересно, кроме разве что случайного открытия: оказывается, тетушка все-таки вынимает изо рта сигарету — докурив, она тушила окурок о дно консервной банки и зажигала следующую. Кроме этого события, которое само по себе было не особенно захватывающим, скука стояла смертная.
Фрэнк сделал следующую попытку.
— Наследство, — сказал он Дженни. — Как ты его потеряла и когда?
Дженни помотала головой:
— Оно куда-то делось. Когда мы переехали из его дома. — Она кивнула в сторону Мартина, и тот нахмурился.
— Великолепно! — обрадовалась тетушка. — Хмурься дальше.
— А когда это было? — допытывался Фрэнк.
— Не помню, — ответила Дженни. — Я маленькая была. После того, как мама куда-то делась.
— А зачем ты спрашиваешь? — вмешалась Фрэнки.
Ответить оказалось непросто.
— Потому что… — начал Фрэнк. — Потому что…
— Мы тоже в игре, — неожиданно сказал Вернон. — Мы найдем его, проучим ее и вылечим тебя. Понимаешь, она моему братишке тоже это сделала. — Девочки разом подняли головы. — Послушайте меня, — продолжал Вернон, — потому что мы все теперь на одной стороне. Оно осталось в Усадьбе?