— Такой машины не существует, — промолвил землянин, смахивавший на сотрудника службы безопасности. — Так далеко наука еще не продвинулась.
Сэр Артегаль, все еще пристально глядя на Мордиона, возразил:
— Нет, это правда. Некоторое время назад он пришел и обратился ко мне в обличье большой золотой чаши. Он повелел мне пойти в замок. Я ответил, чтобы он… впрочем, это не имеет значения, но, поверьте моему слову, этот человек говорит всю правду, какая ему известна. Вы сказали, что Баннус обманывает нас и мы не те, кем себя считаем, — обратился он к Мордиону. — В таком случае кто я?
— Этого я не знаю, — пришлось признаться Мордиону. Неудивительно, что его слова вызвали глумливые смешки. — Но я узнал вас, — обратился он к Югону. — Вы глава Дома Гарантий, а эта дама — ваша супруга. Вы глава Дома Договора, — сказал он, указывая еще на одну женщину, — а вы младший племянник главы Дома Наличности. А вы…
— А вы-то кто, если считаете, что вам все это известно? — вызывающе перебил его Югон.
Мордиону не хотелось этого говорить, но он не знал, как еще убедить главу Дома Гарантий.
— Я Слуга Правителей, — произнес он.
После этих слов все представители Родной Планеты ему поверили, но их тут же посетило сомнение другого толка.
— Берегитесь! Это заговор Правителей! — выкрикнул кто-то.
В свете костра засверкали мечи и ножи. У кого-то из-под плаща выглянул арбалет, нацеленный прямо на горло Мордиона. А объявленные вне закона земляне, заметив, что их сообщники настроены серьезно, тоже стали хвататься за оружие.
— Послушайте! — обратился к присутствующим сэр Джон, а Мартин добавил:
— Это просто глупо! Я знаю, что он нормальный.
— Помолчи, сын, — перебил Югон. — Нужно напасть на него всем миром. Всем известно, что это создание очень трудно убить.
— И не пытайтесь, — предупредил Мордион, глядя на палец, готовый спустить курок арбалета.
А сам подумал, что, возможно, мог бы убежать, но что бы это изменило? Освещенные лица выражали ненависть и враждебность.
— Спрячьте оружие, — тихо промолвил сэр Артегаль.
— Вы не понимаете! — стали выкрикивать представители Родной Планеты. — На самом деле он вообще не человек! Правители…
— Просто делайте, что я вам говорю, — сказал сэр Артегаль тоном, не терпящим возражений.
Присутствующие раздраженно посмотрели на него, но оружие опустили.
— Благодарю вас, — промолвил сэр Артегаль. — А теперь спрячьте все свое оружие. Я ручаюсь за этого человека.
— Но… — пробормотал кто-то.
Сэр Артегаль взглянул на Мордиона:
— Мы ведь с вами прежде не встречались, не так ли?
— Нет, — с сожалением ответил Мордион.
— И все-таки я неплохо вас знаю. А вы меня знаете? — спросил сэр Артегаль.
Мордион посмотрел на него. Насколько ему было известно, раньше он действительно не встречал сэра Артегаля, и все-таки… все-таки… у него возникло безотчетное чувство, что они знакомы. Мордион ощущал, как сросшаяся бровь наползает на его лоб по мере того, как картина проясняется.
— Это не?.. — начал Мордион.
— Голоса, — продолжил сэр Артегаль. — Понимаете, со мной это происходило давным-давно, но я их очень хорошо помню. Вы были одним из четырех голосов, которые я слушал, хотя, кажется, с годами ваш голос становился все более приглушенным. В какой-то момент вы уже, видимо, перестали меня слышать, хотя я мог слышать вас. Это ведь связано с тем, что́ они сделали с вашим мозгом, не правда ли? В сущности, никто из нас не мог по-настоящему выйти с вами на связь, за исключением Девочки.
— Так вы!.. — снова начал Мордион, но Артегаль упреждающе вытянул вперед сильную квадратную ладонь, освещенную пламенем костра.
— Вы должны это выслушать, — сказал сэр Артегаль объявленным вне закона людям, глядящим на них во все глаза. — Мы с этим человеком знаем друг друга на уровне душ, когда один осознает подлинную природу другого, и поэтому я заверяю вас: в этом человеке нет ничего, заслуживающего ненависти или страха. На этом уровне вы не знаете, как человека назвали при рождении. Он называл меня в своем сознании одним особым именем, а я его — другим. Чтобы доказать вам, что это правда, я шепну вам, Алисан, как он называл меня, а потом попрошу, чтобы он громко произнес это имя перед всеми остальными.
«Алисан — хороший выбор, — одобрил про себя Мордион, пока Артегаль подзывал ее к себе и шептал ей на ухо. — Она не станет жульничать и к тому же пользуется доверием остальных».
— Скажите, как вы называли меня, — обратился Артегаль к Мордиону.