— Чел! Ты сошел с ума?
Мальчик обернулся и остановился. Виерран подумала, что, пожалуй, никогда еще не видела его таким жизнерадостным. Или таким высоким. Теперь Чел возвышался над девушкой и смотрел на нее совершенно одинаковыми глазами. Однако Виерран показалось, что, когда Чел рассмеялся, глядя сверху вниз, морщинки вокруг больного глаза обозначились заметнее.
— И вовсе я не сошел с ума, — сказал мальчик. — Там ведь всего-навсего Мордион.
— Я знаю! — воскликнула Виерран. — Но ты собираешься…
— Сделать вид, — перебил ее Чел. — Не будь же глупой ослицей! Как только Мордион будет здесь, я подам ему знак. Они поверят, что я его убил, мы легко их проведем.
— Но зачем? — недоумевала девушка.
— Король предложил руку леди Сильвии человеку, который сможет убить дракона, — объяснил Чел, — и… в общем… — Тут он сконфузился и уже не выглядел таким жизнерадостным. — Наверное, это мой единственный шанс ей понравиться.
— Совершенно верно! — со всей прямотой сказала ему Виерран. — Если не считать того факта, что ты ее обманешь, а это никому не понравится, когда правда всплывет на поверхность. Чел, ей почти двадцать три года! В своей настоящей жизни она занимает важный пост в большой межзвездной страховой компании, и у нее никогда не хватало терпения на подростков, страдающих от безнадежной любви. Она даже не живет на этой планете, Чел, а ты!..
— Я знаю, кто я, — отрезал мальчик. — И мне наплевать!
Он повернулся к ней спиной и снова направился к оружейной мастерской.
— Надеюсь, Мордион не вернется! — крикнула Виерран так громко, как только посмела.
— Не повезло тебе! — через плечо бросил ей Чел. — Он вернулся!
И с этими словами он зашагал дальше.
Возможно, Виерран пошла бы за ним, но в тот самый момент на ступенях, ведущих в зал, появилась Моргана Ла Трей, облаченная в величественный черно-алый наряд. Двадцать кавалеров следовали за ней, неся бархатные валики для деревянных кресел, а ее фрейлины шли за кавалерами с пышными вышитыми подушками. Леди Сильвия легко вышагивала в хвосте процессии, одетая в колышущееся на ветру белое платье невесты. По-видимому, она спокойно относилась к перспективе быть выданной замуж в рамках сделки.
— Не знаю, может, она надеется, что он проиграет! — бормотала Виерран, следуя за тележкой с деревянными брусками. — Интересно, а Ла Трей знает, где я? Похоже, она не очень-то во мне нуждается.
А Ла Трей, казалось, думала о чем-то своем. Судя по сосредоточенному взгляду, ее волновали куда более серьезные проблемы, чем отсутствующие фрейлины. Когда прошли и фрейлины, Виерран проскочила между слугами, несущими фрукты, пирожные и глинтвейн для праздника на зубчатой стене, и нашла в зале немного хлеба с колбасой. Когда вносили короля, Виерран снова незаметно ускользнула и поднялась по винтовой лестнице в свою уютную каморку, помещавшуюся в крошечной башне. Оттуда до зубчатой стены был всего один шаг, к тому же открывался прекрасный вид на травянистый склон, ведущий к озеру.
Виерран облокотилась на стену рядом с Ямом, жуя колбасу.
— Чел сказал, что Мордион вернулся, — сообщила она роботу. — Я его не вижу.
— Дракон разгуливает туда-сюда вокруг замка, — ответил робот.
Девушка вытягивала шею, силясь увидеть Мордиона, но ее усилия оказались тщетными. Тогда она занялась разглядыванием придворных, сидящих в задрапированных яркой тканью креслах на стене и ожидающих праздника.
— Эти места были бы хуже некуда, окажись дракон настоящим, — заметила Виерран. — Разве они не знают, что драконы могут летать?
Она наблюдала, как слуги пробираются мимо рядов, подавая придворным тарелки с фруктами и наливая в бокалы обжигающий напиток.
— Расселись, словно на концерте или чем-нибудь этаком.
— Дракон приближается, — предупредил робот.
Виерран посмотрела вниз и заметила крадущееся существо с широкой, покрытой чешуей спиной. Оно блестело и в лучах рассветного солнца напоминало жабу. «Забавно! — сказала себе девушка. — Вчера вечером Мордион казался черным. Наверное, это из-за темноты. В свете дня цвет как у болотной тины».
Звуки труб, громкие и резкие, возвестили явление Чела.
Шум раздражал Орма. Он расправил крылья, кратчайшим путем взлетел на холм, приземлился и грозно завопил в ответ на неприятные ему звуки. Удвоенный шум производил жуткое впечатление. Виерран как раз пыталась зажать уши, хотя одна ее рука перепачкалась жиром от колбасы, а другая все еще была занята хлебом, как вдруг бесстрастный голос робота пробился к ней сквозь шум: