— Моя приятельница — стра-а-астная поклонница книжек вашего отца, — объясняла на ходу мисс Поттер Говарду. — Она месяцами заклинала меня исхитриться и принести ей почитать что-нибудь свеженькое. Говорит, ей непременно нужно читать каждую строчку мистера Сайкса. Очень хвалит его прекрасный стиль. Но я думаю, главное — как он изумительно понимает женщин и женскую точку зрения. Вы согласны?
— Не знаю… — пропыхтел Говард: мисс Поттер с самого начала припустила едва ли не бегом. — Я вообще его книги не читал.
— Папа говорит, незачем нам их читать, они для стариков, то есть для взрослых, — растолковала Катастрофа.
— Ах, бедная деточка! — ловко нанесла ответный удар мисс Поттер. — Так может, ты и читать до сих пор не умеешь? Какая жалость.
— А вы жутко вреднюче отвечаете, — парировала Катастрофа. — Это потому, что вы старая дева, да?
Мисс Поттер накрепко сомкнула губы и остаток пути проделала в яростном молчании.
Говард многозначительно замигал сестре — отбой, мол, — но так и не понял, заметила она его маневр или нет. Вся компания молча добралась до вершины холма, и мисс Поттер повела их к подъездной дорожке самого большого и богатого дома. У него и кирпичи как будто краснели ярче, чем у соседних. На кирпичном столбике ворот значился номер двадцать восьмой. И сам дом номер двадцать восемь смахивал на несколько кирпичных за́мков, слепленных вместе: повсюду виднелись кирпичные зубчатые стены, а по многочисленным углам торчали башни. Внутрь дома вело здоровенное застекленное крыльцо. Мисс Поттер прошествовала сквозь него к массивной обитой двери, приоткрыла ее и просунула в дом голову.
— Ау! — пропела она. — Диллиан, дорогая, это я!
Глава 4
«Диллиан!» — мысленно повторил Говард. Ему и в голову не приходило, что так могут звать и женщину. Наверно, решил он, людей с именем Диллиан в городе полным-полно и вообще это имечко вроде Вивиан или Хилари — им называют и мужчин и женщин. Пока он размышлял, стеклянная дверь за всей компанией защелкнулась и откуда-то донесся голос — дамский и очень мелодичный.
— Ах, да это Мейзи! — с журчащим смешком воскликнул голос. — Представьте мне ваших друзей, Мейзи!
Мисс Поттер, все так же всунув голову за дверь, откликнулась:
— Диллиан, я привела прелестных ребятишек Квентина Сайкса и их няню-студентку. Можно нам войти?
— Конечно, милочка! — радушно проворковал голос. — Заходите же.
Мисс Поттер налегла на массивную дверь, они вошли и захлопали глазами. Если снаружи дом напоминал замок, то изнутри — дворец. Они очутились в необъятном зале. Узорный паркет, набранный из разных пород дерева, тянулся и тянулся вдаль и блестел в ярком свете хрустальных люстр. Этот же свет играл на золоченых изящных креслицах и посверкивал в струях маленького комнатного фонтана. Вокруг фонтана, а также там и сям по залу во множестве пестрели высокие напольные вазоны с цветами — можно было подумать, здесь сегодня намечен концерт или парадный визит самой королевы. Блеска добавляли и золотые статуи у подножия лестницы в дальнем конце зала. Лестница плавным изгибом вела на второй этаж. От всей этой душистой и переливающейся роскоши компания пришла в такое ошеломление, что дальше все двигались на цыпочках, в том числе и мисс Поттер, которая с гордым и самодовольным видом прошептала:
— Правда, у Диллиан изумительный дом? Фифи нашла в себе силы небрежно заметить: — Да, ничего, миленько, — но не договорила и осеклась, когда на лестнице возникла Диллиан собственной персоной.
На ней было мерцающее белое бальное платье; спускаясь, она грациозно придерживала подол, из-под которого виднелись серебряные туфельки на высоких каблуках. Фифи и Говард глядели на Диллиан во все глаза: она показалась им похожей на сказочную принцессу (а Катастрофе напомнила королеву красоты). Прелестное лицо Диллиан обрамляли длинные золотые локоны. Когда она спустилась к лестнице и поплыла навстречу гостям, они обнаружили, что вблизи она даже красивее, чем издали.
Диллиан одарила их чарующей улыбкой:
— Мейзи, как прелестно, что вы привели таких гостей!
Мисс Поттер залилась пятнистым румянцем. Ясно было, что она боготворит Диллиан и готова ради нее не только стянуть рукопись в две тысячи слов, но и проделать что-нибудь похлеще.
— Я… э-э-э… боялась, что вам это не понравится, дорогая.
— Ну что вы! — возразила Диллиан. — Проходите, располагайтесь, сейчас подадут чай.
Она повернулась и грациозно поплыла к золоченым стульчикам у фонтана. Усевшись и расправив элегантную пышную юбку, Диллиан позвонила в маленький золотой колокольчик, стоявший на бортике фонтана. Пока ошарашенные гости, стараясь не поскользнуться на сияющем паркете, добирались до фонтана, откуда-то из-за лестницы успел появиться лакей. Он склонился в поклоне перед Диллиан, ожидая распоряжений. Все уставились на него. Еще бы: лакей был наряжен в алую ливрею, белый парик и чулки.