— Сдавайтесь! — успел проорать Правитель № 4, пока меч противника летел вниз.
Он поспешил наступить на оружие тяжелым сапогом, едва оно стукнулось о землю.
— Сдавайтесь! — снова закричал он, придавив клинок всем своим весом. — Вы обезоружены!
Поборник поднял забрало, показав раздраженное красное лицо.
— Ладно. Сдаюсь, черт вас подери! Вам просто повезло.
Теперь Правитель № 4 мог позволить себе щедрость. Он поднял холодное и влажное забрало и улыбнулся:
— Так и есть. Готов это признать. Вы не в обиде?
— Разве что слегка… но я с ней борюсь, — ответил сэр Бедефер.
Тут Правитель № 4 услышал одобрительные возгласы толпы и заметил глашатая: тот стоял у него за плечом и ждал, когда можно будет представить Четвертого королю. При ближайшем рассмотрении глашатай оказался тертым жизнью человеком с проницательным лицом — с точки зрения Правителя № 4, для роли глашатая ему не хватало породы. Четвертый последовал за глашатаем на вершину холма под вопли: «Новый Поборник! Новый Поборник!» — где, грациозно лязгнув, опустился на одно колено перед ложем короля.
— Ваше величество, — произнес он, — умоляю о дозволении войти в замок.
— Безусловно, — ответил король. — Мы дозволяем тебе войти в замок, а также принимаем тебя к нам на службу. Готов ли ты присягнуть мне на верность как своему господину?
Что-то знакомое послышалось Правителю № 4 то ли в болезненном звучании королевского голоса, то ли в интонации, шедшей вверх на последнем слове. Он поднял голову и впервые посмотрел на короля. Изящный золотой венец обрамлял редеющую шевелюру Амбитаса. Несмотря на болезнь, его морщинистое лицо оказалось пухлым и розовым. Правитель № 4 явственно ощутил, что видел это лицо раньше. Имя, или, скорее, звание мелькнуло у него в мозгу — Правитель № 2. Но, поразмыслив, он понял, что эти три слова ничего для него не значат. Возможно, Амбитас просто кого-то напоминал.
— Со всей готовностью, сир, — сказал Правитель № 4. — Но я путешествую в поисках одного предмета, а потому не уверен, что смогу задержаться у вас надолго.
— Что ты разыскиваешь? — спросил король Амбитас.
— Я ищу Баннус, — ответил Правитель № 4. Он все еще помнил, что прибыл сюда именно за этим.
— Ты его нашел, — провозгласил Амбитас. — Он в этом замке, а мы все — его хранители. Скажи мне, как твое имя?
— Меня зовут сэр Форс, — промолвил Правитель № 4 (ему казалось, что это и есть его имя).
— Тогда встань, сэр Форс, — слабым голосом, но с улыбкой произнес король Амбитас. — Войди в этот замок в качестве нового Поборника Баннуса.
Потом Правителя № 4 со всеми почестями отвели в замок, где его ждали долгие дни, полные радости. Он пировал и наслаждался искусством менестрелей. Он возглавил королевскую охоту. Словом, он был доволен как никогда. Лишь одно омрачало его радость: прекрасная белокурая дева, с которой он не спускал глаз, оставалась для него недосягаемой. Во время пиршеств она всегда оказывалась на другом конце высокого стола. А когда он входил в комнату в поисках красавицы, выяснялось, что она вот только что покинула зал через другую дверь.
Часть V
Глава 21
Конечности Яма окоченели. Мордион усадил его так, чтобы тот опирался на стену дома. Ям продолжал протестовать. Его голосовой аппарат, к сожалению, все еще работал.
— Это неправильно. Пользуясь тем, что я обездвижен, ты предаешься фокусам-покусам.
— Я не предаюсь.
С этими словами Мордион посмотрел на ясное лицо Чела. Мальчик сидел на корточках в центре пентаграммы, закутанный в меха. Вид у него был вполне удовлетворенный — вот и хорошо.
— Кроме того, — сказал Мордион Яму, — послушайся ты моего совета и встань прошлой ночью у очага, ты сохранил бы подвижность, и мне не пришлось бы сегодня практиковать черную магию.
— Я не предполагал, что будет такой мороз, — хмуро посетовал Ям.
Мордион скривился — он не помнил, чтобы ему когда-нибудь было так холодно. Мороз в сочетании с нехваткой пищи вызвал у него ощущение странной ясности в мыслях: возможно, это и есть идеальное состояние для занятий магией. Но Чела хорошо накормили. Мордион охотно ограничил свой рацион в пользу мальчика. Все затевалось ради него — вся эта магия. Мордион изучал ее целую осень. Рядом с ним на мерзлой земле высилась стопка книг в кожаных переплетах — ее аккуратно обернули в материал, оставшийся от инструментов. Книги он попросил у Баннуса. Это, как Мордион объяснил Энн, было жульничеством в благородных целях.