Колдовской ритуал закончился. Мордион направил посох на Чела и воззвал к его воле. На мгновение Чел весь засиял в сетке из зеленоватого пламени. Заклинание работает! А потом…
Мордион и все остальные в растерянности наблюдали, как сияющая сетка отделилась от тела мальчика и вознеслась в воздух. Она поднималась, пока не достигла морозных веток нависшей над домом сосны. Там сетка странным образом исчезла. Побелевшие иголки вздыбились. Сверху посыпались предметы. Чел закрыл руками голову и, хихикнув, отбежал в сторону, чтобы не попасть под железный утюг, с лязгом приземлившийся внутри пентаграммы. Оттолкнув большое пуховое одеяло, Мордион получил по голове свернутым спальным мешком. Две резиновые грелки шлепнулись на крышу дома. На очаг медленно опустилась шуба, и от нее повалил резкий черный дым.
Мордион сел на ближайший валун и громко расхохотался.
Энн бросилась к огню и вытащила оттуда шубу. Нога ее поскользнулась на какой-то склянке. Она посмотрела вниз: на бутылке значилось «Микстура от кашля».
— Что-то пошло не так, верно? — спросила Энн. Ее голос дрожал.
Чел беспомощно хихикал. Девочка взглянула на Мордиона: он обхватил голову руками, а спина его тряслась.
— Мордион! У вас все в порядке?
Волшебник поднял голову:
— Просто смеюсь. Я отпустил свои мысли в свободный полет.
Энн была потрясена, насколько тонким стало его лицо. Влажные от смеха глаза смотрели из глубоких синеватых впадин.
— Боже мой! Вы же просто кожа да кости! — ахнула она.
— Пищи осталось очень мало, — прогудел робот. — Он кормил Чела, а сам не ел.
— Да заткнись ты, Ям, — отмахнулся Мордион. — Ты специально меня отвлек.
Энн подняла одеяло с земли и укутала им Мордиона. Она ощутила, какие костлявые у него плечи. Хотя на нем был похожий на плед плащ, который он раньше носил скрученным и перекинутым через плечо, она чувствовала его кости даже под тканью.
— Вот, — сказала девочка. — Завернитесь в это одеяло, раз уж оно на вас свалилось. Неудивительно, что заклинание пошло не так. Вы слишком ослабели и не можете сосредоточиться. Почему бы вам не отнестись к себе по-человечески?
— А зачем это мне? — пробормотал Мордион, плотнее кутаясь в одеяло.
— Затем что вы — человек! — резко ответила Энн. — Один человек должен обращаться с другим человеком как следует, даже если этот человек — он сам и есть.
— Какая странная мысль! — удивился Мордион.
Внезапно он почувствовал такую слабость, что задрожал. Кажется, Энн нащупала какую-то тему, о которой он не хотел думать.
Тем временем девочка не на шутку рассердилась:
— Почему же странно? Это здравый смысл! Если бы я только знала, что вы голодаете. Лесная улица забита магазинами. И там полным-полно еды! Так бы и врезала сама себе! Попросите еды у Баннуса. Немедленно!
— Я просил, — вставил Чел, — но он нам ничего не послал.
— Я схожу в поселок за продуктами, когда передохну, — слабым голосом проговорил Мордион. — Надо было раньше об этом подумать.
Энн осознала, что именно в тот момент у Мордиона зародилась мысль отправиться за покупками на Лесную улицу. Но он там уже побывал несколько часов назад, сегодня утром. Просто уму непостижимо, как этот Баннус жонглирует временем!
— Пойдем поиграем, Энн! — воскликнул Чел, потянув ее за руку.
Он снова стал младше — выглядел лет на десять. Путаница продолжается! Энн уже и не знала, радоваться ей или расстраиваться. Она дружески улыбнулась мальчику, и они отправились восвояси, оставив закутанного в одеяло Мордиона сидеть на камне.
— А Мордион, вообще-то, ничего себе, — с некоторым вызовом заметил Чел, когда они направились вниз по реке сквозь заросли, где Мордион — а может, Ям — расставил силки в надежде поймать кролика.
— «Ничего себе»! Да он слишком хорош, если хочешь знать мое мнение! — сердито ответила Энн.