— И что? — язвительно поинтересовалась девочка.
— Оттуда вылезла целая толпища, — продолжал Мартин. — С виду полицейские или вроде того. Собрались на дороге, а потом потопали к ферме — серьезно так, ну как будто у них и вправду там дело важное. Подошли к воротам, один постучался, ворота открылись, и все они завалились внутрь. Я видел, как один выхватил пистолет. Вот так. — Мартин показал, как это было, и глаза его расширились при воспоминании. — Потом ворота захлопнулись. Но никаких выстрелов не послышалось. Между прочим, они все еще там.
— Думаешь, говорят: «Дом окружен, выходите с поднятыми руками»? Ты хоть пытался туда заглянуть? — спросила Энн.
Мартин кивнул:
— Спрашиваешь! Ясное дело. Мы с Джимом подергали ворота, когда никто не смотрел, но там снова было заперто, тогда мы обогнули ферму, зашли в лес и попробовали через забор. Ничего не получилось.
— Почему — не получилось?
Энн заметила, что брат в явном замешательстве.
— Он был… — Мартин пнул ногой шину обычного автомобиля. — Ты не поверишь. Забор был скользкий — будто пластиком покрытый. А ты ведь знаешь, какой он древний с виду, этот забор. Но мы просто не могли на него залезть. Даже подсаживали друг друга. И все время соскальзывали. Потом мы забрались на дерево в лесу, но с деревьев на ферме толком ничего не разглядишь. Тех людей вообще не было видно. Энн, мне кажется, там происходит что-то действительно странное.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Скажем об этом папе?
«Трогательное доверие, — подумала Энн. — И что папа должен сделать?»
— Посмотрим, — произнесла она вслух, потому что попросту не знала, что еще сказать. Возможно, папу или маму могла посетить какая-то мысль. — Я пойду в дом, узнаю, в каком они настроении, а там видно будет.
Лицо мальчика просветлело, а спина выпрямилась. Теперь вся ответственность легла на плечи старшей сестры, и это вполне устраивало Мартина.
— Спасибо, — сказал он. — Мне, если честно, вовсе не улыбалось говорить ему. Ну, после этого скандала за обедом. Но я тебя подстрахую. Если что, я в лесу с Джимом.
«В лесу с Джимом, подальше от неприятностей», — ехидно заметила про себя Энн, а Мартин уже высвистывал приятеля через дорогу, словно собачонку, и вскоре они оба шагали по проулку. Можно было не сомневаться: брат не появится здесь по крайней мере несколько часов. Если, конечно, он тоже не попадет в поле действия Баннуса.
Энн помедлила и, внезапно встревожившись, бросила взгляд через плечо. Все-таки Мартин, видимо, принадлежал к реальному миру, как мама и папа. Девочка решила, что все трое защищены от Баннуса. Она пересекла дорогу и зашла в магазин.
Денек в магазине, видимо, выдался хлопотный, но вид у родителей был довольный. Когда на пороге появилась Энн, у отца с матерью как раз была краткая передышка: они стояли, облокотившись о кассу, и торопливо глотали чай в перерыве между посетителями.
— Привет, милочка, — сказала мама. — Что-то у тебя усталый вид.
— Да, странно выглядишь, — заметил папа. — Что случилось? Уж не заболела ли ты опять, а? Я же предупреждал…
С первых же слов его голос заглушил яростный цокот лошадиных копыт. Все громче и громче. Отец в раздражении огляделся по сторонам. Казалось, звук доносится откуда-то сверху, причем к нему добавились бряцание, лязг и возгласы.
— А это еще что такое? — сказал папа, пытаясь перекричать шум. — Кавалерийская бригада? Местные охотники?
Все трое — папа, мама и Энн — подошли к окну и пригнулись, чтобы им не мешали смотреть комнатные растения в подвесных кашпо. Внезапно обзор загородили крупные гнедые кони: они вставали на дыбы, метались и били копытами, а всадники пытались их осадить.
«Этого не может быть!» — думала Энн, наблюдая, как мужчины в кольчугах и шлемах с наносниками спешиваются, оглушительно грохоча.
Папа направился к двери магазина с улыбкой, хотя и в некотором раздражении.
— Похоже, один из тех клубов, где люди напяливают на себя костюмы и играют в войнушку, — предположил он. — Куча идиотов!
Но прежде, чем он приблизился к двери, в магазин с лязгом ввалился мужчина, еще более высокий и плечистый, чем сам папа. Хозяин невольно отступил. Над кольчугой незнакомца взметнулась зеленая мантия. Лицо его под металлическим шлемом оказалось красивым и надменным, а улыбка — начисто лишенной дружелюбия.
— Оставайтесь на своих местах, — сказал незваный гость, видимо не сомневаясь, что его приказ будет выполнен. — Тогда никто не пострадает. Мы пришли только для того, чтобы взять то, что вы, нечестивцы, нам задолжали.