— Двери никому не открывать, — велел Кальцифер. — Ведьма знает обо всех входах, кроме портхавенского.
Майкл так перепугался, что принес со двора какие-то жерди и заколотил двери крест-накрест. Затем он наконец приступил к исследованию заклятья, которое им вернула мисс Ангориан.
Полчаса спустя дверная ручка резко повернулась вниз черным. Дверь начала трястись. Майкл вцепился в Софи.
— Не бойтесь, — дрожащим голосом проговорил он. — Я вас прикрою.
Некоторое время дверь сотрясали мощные толчки. Потом все стихло. Но не успел Майкл с великим облегчением отпустить Софи, как раздался громкий взрыв. Жерди с грохотом попадали на пол. Кальцифер вжался в дно очага, Майкл — в кладовку, а Софи, оставшись в одиночестве, застыла посреди комнаты, и тут дверь распахнулась и ворвался Хоул.
— Софи, это уж слишком! — прохрипел он. — Я здесь, знаете ли, живу! — Он промок до нитки. Серый с алым костюм превратился в черный с коричневым. С рукавов и волос текло.
Софи поглядела на дверную ручку, по-прежнему повернутую вниз черным. Мисс Ангориан, подумала она. И он ходил к ней в заговоренном костюме.
— Где вы были? — спросила она.
Хоул чихнул.
— Стоял под дождем. Не важно. Не ваше дело, — сипло ответил он. — А какой цели служат эти жердины?
— Я заколотил двери, — объяснил Майкл, бочком выбираясь из кладовки. — Ведьма…
— Вы что, всерьез полагаете, будто я не знаю своего ремесла? — раздраженно поинтересовался Хоул. — Я наложил на замок столько заклятий, сбивающих с пути, что большинству людей нас просто не найти! Даже Ведьме я дам на это дня три, не меньше! Кальцифер, мне надо попить горячего.
Кальцифер выбрался из-под поленьев, но стоило Хоулу шагнуть к очагу, как он снова вжался в пол.
— Не подходи! Ты же весь мокрый! — зашипел он.
— Софи! — взмолился Хоул.
Софи безжалостно скрестила руки на груди.
— А Летти что? — спросила она.
— Я насквозь промок! — возмутился Хоул. — Мне надо попить горячего!
— Я спрашиваю, что Летти Хаттер? — повторила Софи.
— А чтоб вас, — процедил Хоул сквозь зубы. Он отряхнулся. Брызги очертили на полу ровное кольцо. Хоул вышел из него, пригладив совершенно сухие волосы, костюм его снова стал серым с алым и даже не влажным, — вышел и направился за кастрюлей.
— Ах, Майкл, этот мир битком набит жестокосердными женщинами, — заметил он. — Трех могу назвать, не задумываясь.
— И одна из них мисс Ангориан? — уточнила Софи.
Хоул не ответил. Полдня он высокомерно делал вид, будто не замечает Софи, и обсуждал с Майклом и Кальцифером тонкости переезда. А ведь Хоул и вправду собирается дать деру, думала Софи, сшивая голубые с серебром треугольнички. Что ж, короля она предупреждала. А Хоула надо как можно скорее переодеть из серого с алым костюма во что-нибудь другое.
— Портхавенский вход можно оставить на месте, — говорил между тем Хоул. Он вынул из воздуха носовой платок и трубно высморкался, отчего Кальцифер боязливо замерцал. — Но сам замок надо передвинуть как можно дальше от всех мест, где мы бывали, а кингсберийскую дверь закрыть.
Тут кто-то постучал в дверь. Софи заметила, что Хоул вскочил и обернулся так же испуганно, как и Майкл. Трус, презрительно подумала Софи. И стоило вчера так ради него стараться!
— Наверно, у меня от жары совсем мозги отшибло, — шепнула она голубому с серебром костюму.
— А дверь с черной пометкой? — спросил Майкл, когда стучавший удалился.
— Остается, — ответил Хоул и, обессилено прищелкнув пальцами, раздобыл себе еще один носовой платок.
Ну еще бы, зло думала Софи. Там же мисс Ангориан! Бедная Летти!
К полудню Хоул таскал платки из воздуха уже парами и тройками. Софи обнаружила, что это были квадраты мягкой бумаги. Чародей чихал. Голос у него сел. Вскоре счет платкам пошел на полудюжины. Очаг вокруг Кальцифера был усыпан их пеплом.
— Ну почему стоит наведаться в Уэльс — и сразу простуда! — прохрипел Хоул и вынул из воздуха целую кипу салфеток.
Софи фыркнула.
— Вы что-то сказали? — прокаркал Хоул.
— Нет, просто подумала, что те, кто от всего бегает, заслуживают всяческой простуды, — бросила Софи. — Если обещал королю что-то сделать, а вместо этого пошел приударять за барышней под дождем — так кого же винить, кроме себя самого?
— Откуда вам знать, что я делал, госпожа Моралистка? — окрысился Хоул. — Мне что, перед каждым выходом из дома подавать вам список моих дел?! Я искал принца Джастина! Я выхожу не только для того, чтобы за кем-то приударить!