Мисс Парфит выронила стопку карточек и вскарабкалась обратно на стул. Мистер Уилберфорс прыгнул вперед, попытался схватить хомяка, но по дороге зацепился за Билли.
Хр-р-р-р-ряп!
Бутылка с ополаскивателем закачалась и рухнула в открытое окно. Дерек с ужасом следил, как редкостный, диковинный, несравненный, освежающий малиновый булькоктейль вытекает из пятилитровой бутылки на асфальт.
— Караул! — завыл Дерек.
— Простите, пожалуйста, — извинялся Винсент Джеймс. — Я не смотрел, куда иду.
— Мои шелюшти, — шепеляво причитал мистер Льюис, ползая по полу. — Я пошерял швои шелюшти!
Стук в шкафу сделался еще громче, а голос — еще настойчивее:
— ВЫПУСТИТЕ ЖЕ МЕНЯ!
— Я так и знала, что там кто-то заперт, — возгласила миссис Гимбл и потянула за дверцу шкафа.
— Даю вам честное слово, — проговорил мистер Зерек, лениво откидываясь в зубоврачебном кресле и отпивая еще один большой глоток булькоктейля, — что там никого нет. Одни хр-р-р… умяки. — Язык у него заплетался. — То есть хомяки. Дел-то…
Дверь в кабинет снова отворилась, и вошел мистер Блевинс, волоча за собой упирающуюся Белинду.
— Прямо гость за гостем, — от души обрадовался Керек и, шатаясь, побрел им навстречу. — Всем по булькоктейльчику? — предложил он.
В этот момент замок шкафа наконец-то сломался и дверь распахнулась. Оттуда вылетела миссис Малоун, красная и растрепанная. И сразу же врезалась в мистера Блевинса и Белинду.
— Что здесь такое происходит? — гаркнула она.
— Мы только что пришли, — начал оправдываться мистер Блевинс. — Правда, Белинда?
Белинда разревелась.
— Я тоже, — сказал Винсент Джеймс.
— Это всё те другие стоматологи, — наябедничала миссис Гимбл.
— Какие другие стоматологи? — опешила миссис Малоун.
— Те, с плюхами, — пояснила миссис Гимбл. — Мистер Керек и мистер Зерек.
— КТО? — взревела миссис Малоун.
Они обшарили кабинет глазами На зубоврачебном кресле лежал покрытый плюхами буро-малиновый шарф, а у дверей — покрытая плюхами буро-малиновая куртка. Но оба стоматолога исчезли без следа.
Из угла кабинета донесся плачущий голос. Это был мистер Льюис.
— Хто наштупил на мои шелюшти?
Глава 5
Никто в первом кабинете и не заметил, как дверь приоткрылась и шарф с курткой тихонько скользнули в образовавшуюся щель.
Билли стоял рядом с зубоврачебным креслом, держа в одной руке хомяка Кевина, а в другой плюшевого кенгуру Дерека. Он собирался уходить.
— Не забудь куртку и шарф, — напомнил мистер Уилберфорс. — Ой, надо же! Они, похоже, со стула упали — Он собрал вещи и перекинул Билли через руку.
— Спасибо, — поблагодарил Билли. Хоть эти два плюхоголова вели себя пристойно.
— И запомни: хомячкам место в клетке, а не в кабинете у врача, — продолжал мистер Уилберфорс. — Хотя, смотри-ка, экий он симпатичный, пушистый…
Тут он умолк, потому что заметил, что медсестра стягивает с себя зеленый халат.
— Мисс Парфит? — удивился врач.
— Я увольняюсь! — заявила она решительно.
— Ну, я пойду, — сказал Билли и улизнул, не дожидаясь, пока мистер Уилберфорс обвинит его в бегстве новой ассистентки.
— Ик.
Билли задержался ненадолго, прислушиваясь к гулу голосов во втором кабинете, а потом зашагал к лестнице. Там он напялил куртку, засунул Дерека и Керека в карманы и обмотал шею шарфом.
— Ик.
Билли наморщил лоб и огляделся.
— Это ты, Керек?
— Нет, — ик — это я, Зерек, — заявила куртка. Шарф мирно похрапывал. — Керек дрыхнет. Похоже, переволновался. — Зерек и сам зевнул.
— Пф-ф-ф-ф! — фыркнул Билли и зашагал вниз по лестнице.
Если плюхоголовам было скучно, так сами и виноваты. Предлагал же он им остаться дома.
В приемной было практически пусто. Со скамеечки на него смотрела миссис Барнс.
— Привет, мам, — поздоровался Билли. — Доктор сказал, что зубы у меня в порядке, и… — Билли запнулся. — Мам?
— Да, Билли?
— Ты же мокрая насквозь!
— Я знаю, что я мокрая насквозь, — сердито подтвердила миссис Барнс. — Я только собиралась войти сюда, как вдруг меня окатили с ног до головы! Какой-то идиот выплеснул сверху целую бутыль ополаскивателя!
Билли виновато потупился.
— По-моему, дурацкая шутка, — сказал он.
— Вот именно, — согласилась миссис Барнс, бросив испепеляющий взгляд на регистраторшу. — Вышло совсем не смешно. Давай, Билли, поехали домой.