Ластик подошел, не зная, чем его утешить.
Но утешать бывшего пионера не пришлось – через пару минут он распрямился, махнул рукой.
– Ладно, чего теперь. Мы с тобой тут, а не там. Знаешь, чего я придумал? – Юрка оживился. - Я вот скоро царем стану – фактически уже стал, так?
– Ну.
– Самодержавие это по-своему тоже неплохо. Если самодержец правильный. Делай, что считаешь справедливым, и никто тебе слово поперек не скажет. Я на Руси такое общество хочу построить – ого-го. Коммунизм, конечно, не получится, материально-техническая база слабая. А вот социализм можно попробовать. Кто не работает, тот не ест. Крепостных крестьян освободить – это первое. Мироедов всяких к ногтю. Построили же отдельные народы Африки социализм прямо из феодализма, как только освободились от колонизаторов. Чем мы хуже? – Здесь Юрка сбился, наморщил лоб и с тревогой посмотрел на Ластика. – Слушай, ты знаешь, как оно там вышло, с царем Дмитрием? Вы отечественную историю, семнадцатый век, еще не проходили?
– Нет, это в седьмом классе, – развел руками Ластик.
– Я тоже не дошел, – вздохнул самодержец. – Только «Рассказы по истории». Там мало, да и не помню я ни черта – я больше природоведением увлекался. Про Бориса Годунова знал только, что ему юродивый в опере поет: «Мальчишки отняли копеечку, вели-ка их зарезать, как зарезал ты маленького царевича». Значит, ты не в курсе?
– Нет, я больше 19 веком интересовался. Но Юрка не сильно расстроился:
– Наплевать. Я историю по-своему переделаю. «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их – вот наша задача». Мичурин. У нас в классе написано было. Не вешай нос, Эраська, мы с тобой им тут покажем. Всё средневековье вверх дном перевернем, сделаем СССР, в смысле Русь, самым передовым государством планеты. Это тебя говорю я, командир тимуровского отряда, а также царь и великий князь, понял? Мы втроем таких делов наворотим!
– Почему втроем? – не понял Ластик.
– С Маринкой Мнишек, дочкой сандомирского воеводы. Это моя невеста, – чуть покраснел царевич и быстро, словно оправдываясь, продолжил. – Классная девчонка, честное пионерское. Я как первый раз ее увидел, сразу втрескался, по уши. Она… она такая! Ты не обижайся, но ты еще маленький, тебе про это рано. Я за нее с князем Корецким на поединке дрался. Сшиб его с коня и руку проколол, а он мне щеку саблей оцарапал, вот. – Юрка показал маленький белый шрам возле уха. – Ты не представляешь, какие тут девки дуры. Ужас! А Маринка нормальная. С ней можно про что хочешь разговаривать. Я, конечно, про двадцатый век ей голову морочить не стал, но кое-какими идеями поделился. И она сказала, что тоже хочет социализм строить – ну, по-здешнему это называется «царство Божье на земле». Две головы хорошо, а три вообще здорово! Как же я рад, что тебя встретил! Будешь мне первым помощником и советчиком. – Он крепко обнял современника. – Только – не обижайся – придется тебя князем пожаловать, а то шушера придворная уважать не будет.
Только сейчас Ластик вспомнил о своем двусмысленном положении – не то падший ангел, не то воскресший покойник, не то проходимец.
– Да как же ты это сделаешь? А Шуйский?
Юрка засмеялся.
– Эраська, ну ты даешь. Я ведь тебе объяснял про самодержавие. Что захочу, то и сделаю. А Шуйского твоего – бровью одной поведу, и конец ему.
– Медведю кинешь? – прошептал Ластик, вспомнив клетку с желтозубым хищником. – Не надо, пускай живет.
– Какому медведю? – Юрка выкатил глаза. – А, которого я в лесу поймал? Матерый, да? Сеть накинул, веревкой обмотал, – похвастался он. – Один, учти, никто почти не помогал… Зачем я буду живого человека медведю кидать? Отправлю Шуйского этого в ссылку, чтоб не сплетничал, пускай там на печи сидит.
– Только сначала пусть одну мою вещь отдаст. Он у меня книгу спер, – пожаловался Ластик. – Это не просто книга. Я тебе после покажу, а то не поверишь.
– Отдаст, как миленький, – пообещал царевич. – Не бери в голову, Эраська. Я всё устрою. Ты знаешь кто будешь? Ты будешь поповский сын, которого вместо меня в Угличе зарезали. За то, что ты ради царского сына жизни лишился, Господь явил чудо – возвернул тебя на землю мне в усладу и обережение. Тут публика знаешь какая? Что Земля вокруг Солнца вертится – ни за что не поверят, а на всякую ерунду жутко доверчивы. Им чем чудесней, тем лучше. Ну ладно, пойдем наружу. Хватит москвичам нервы трепать, а то еще помрет кто-нибудь от страху. Вечером сядешь ко мне в карету, наболтаемся от души. А сейчас айда ваньку валять. Объявлю, что признал в тебе своего спасителя-поповича. Помолимся, всплакнем, как положено. А потом явлю свою государеву милость – пощажу бояр московских твоего об них заступства ради. Ох, Эраська, как же здорово, что мы теперь вместе!