— Такая прелюдия чертовски невероятна, но мне нужно погрузить в тебя свои девять дюймов, Ева.
Я должен получить какой-то гребаный контроль, или, по крайней мере, попытаться его получить.
Вот она, обнаженная, готовая для меня…
Секунду спустя я уже держал ее на руках, шагнул в спальню и ногой захлопнул дверь. Когда она оказалась в центре кровати, ее ноги слегка раздвинулись, а ее киска была немного скрыта от меня, потому что в комнате было темно. Я сделал глубокий, успокаивающий вдох.
Контроль. Мне нужно держать себя в руках.
— Раздевайся, — прошептала Ева своим страстным голосом.
Я вылез из своей одежды, нуждаясь быть таким же голым, как она. Глядя на ее тело, объем ее больших грудей, углубление и изгиб ее бедер, я наклонился и схватил свой член. Ее ноги были длинные и гладкие. Даже ее чертовы ступни были чертовски горячими.
Я начал поглаживать свой член от основания до головки, не в силах контролировать себя, как подросток. Но, когда я был рядом с Евой, и особенно сейчас, когда она отдавалась мне, я не хотел держать себя в руках.
Кончик моего члена был влажным от спермы, я провел по нему ладонью, отчего все мое тело напряглось.
— Покажись мне, Ева. — Я даже не пытался скрыть настойчивость или напряженность в своем голосе. — Я хочу посмотреть, что у меня сегодня будет. — И, так как она немедленно повиновалась мне, все, что я мог сделать, это смотреть с восхищением и благоговением. — Я имел в виду то, что сказал. Каждое. Чертово. Слово.
Я знал, что она прекрасно знает, чего я от нее хочу, потому что не делал из этого секрета. И, если бы она сказала мне остановиться, или не хотела бы этого, я бы отвалил нахрен.
Но вместо того, чтобы сказать мне, что все это слишком нереально и что я сошел с ума, она медленно вдохнула, выдохнула и сказала:
— Я знаю. Это то, чего я тоже хочу, Декс.
Она наклонилась, широко раздвинула свои половые губы и показала мне то, что было моим. Это была моя женщина, и вместе мы сделаем ребенка, сколько бы для этого ни потребовалось раз заняться любовью.
Черт, я так долго ждал этого.
Глава 9
Ева
— Потрогай себя для меня, — сказал Декс низким, хриплым голосом.
Я раздвинула ноги еще шире, насколько это было возможно, и дотронулась до себя, показывая ему свою самую интимную часть. Я хотела, чтобы ему было хорошо, хотела доставить ему удовольствие. Это не слабость, а сила.
Я посмотрела на его длинный, толстый член, и он был тверд как камень. Он был огромен. Декс медленно поглаживал себя. Такое чувство, будто он всегда наблюдает за мной, постоянно фокусируя свое внимание на мне.
— Тебе нравится смотреть, как я дрочу? Тебе нравится осознавать, что ты делаешь со мной?
Я кивнула, не находя слов. В комнате было темно, но я отчетливо видела, как предэякулят выходит из кончика его члена.
— Это, — сказал он и провел кончиком пальца по головке члена, собирая прозрачную жидкость, — скоро будет в тебе.
Мое сердце подскочило к горлу. Я хочу этого.
— Я собираюсь заполнить тебя таким количеством спермы, что даже простыни будут мокрыми из-за этого. — Он сделал шаг вперед. — Но ты ведь этого хочешь, правда?
Я снова кивнула и продолжила водить пальцем вверх и вниз по своей щелке; мое тело было готово принять его.
Он сделал еще шаг, пока не оказался у края кровати, сосредоточившись на моих раздвинутых бедрах, наблюдая за тем, как я трогаю себя. Я провела пальцем по клитору и начала растирать бутон. У меня перехватило дыхание, когда удовольствие обрушилось на меня.
Мы смотрели друг на друга, наслаждаясь друг другом, и это было чертовски эротично.
Дэкс начал гладить себя немного быстрее, и звук его руки, скользящей по его длине, заполнил мою голову. Его бицепс напрягался и расслаблялся от быстрого движения.
— Я мог бы кончить, просто наблюдая за тем, как ты трогаешь себя, Ева.
Он застонал, убрал руку с члена и, наконец, залез ко мне на кровать. Он обхватил руками мою голову и осмотрел мое тело.
— Я так этого хочу, — сказала я, прежде чем смогла остановить себя.
— Я чертовски сильно хочу тебя, — сказал он и посмотрел на меня. Он парил надо мной, его огромное тело нависало, заставляя меня ощущать себя очень женственной.
— После сегодняшнего вечера не будет пути обратно.