Мигрень – это болезнь с очень сильной головной болью, которая кульминирует в виде рвоты, после чего снова утихает. В невидимой плоскости возникает критическое скопление печали, что на физическом уровне вызывает отек мозга. Движение жидкости мозга блокируется страхом меня не любят, из-за чего подавляемый страх перерастает в злобу – меня не любят, не жалеют, со мной не считаются, меня не слушаются и т. д.
Когда сдержанность приобретает опасные для жизни масштабы и в человеке просыпается желание бороться за жизнь, то есть пробуждается подавляемая агрессивная злоба против жизни, в тот миг и происходит рвота.
Рвота являет собой отвращение к миру и к будущему, желание вернуть старые добрые времена. Сильная физическая встряска, вызываемая рвотным рефлексом, растягивает деформированную от напряжения шею, давая возможность шейным позвонкам сместиться в искомое положение. С возвращением позвонков на свои места проходящие в шее энергетические каналы открываются, и тело получает возможность выводить через печень накопившиеся шлаки.
Пример из жизни
Захожу я в кабинет, где сидит 9-летний мальчик с матерью, и здороваюсь. «Здравствуйте», – с высокомерием в голосе отвечает мальчик. Следует стук в дверь – меня вызывают для короткого сообщения.
Вновь поворачиваюсь к мальчику, сосредоточиваясь на его проблемах, ибо обратились ко мне из-за него. Я не успеваю даже посмотреть ему в глаза, как он, втянув голову в плечи, огрызается: «Я уже поздоровался!» Поднимаю удивленно брови (отмечаю про себя его враждебную вежливость и крайне напряженное состояние как средство самозащиты) и спокойно произношу: «Я слышала». Взгляд у мальчика решительный, острый. Все его существо готово к отпору, подобно дикому зверю в клетке. Его страхи достигли критической отметки. В нем ощущается желание напасть на меня, поскольку я уже несколько раз вела себя непредсказуемым, а значит оскорбительным образом. Мальчик не ведает, что такое спокойный человек.
В мальчике ощущается напряженная до предела, сдерживаемая агрессивность. Когда я спрашиваю, что их привело ко мне, мальчик отворачивается от матери и адресует мне презрительную гримасу. Он хочет спровоцировать меня, но не желает, чтобы мать это видела.
В матери бросается в глаза ее образованность, манера речи и поведение. Эта корректная, сверхтребовательная мать растит для себя сына, который в будущем составил бы предмет родительской гордости. У мальчика судорожно напряжены зашеек и плечи, движение энергии прекращается от малейшего пустячного требования, поскольку он пребывает в состоянии постоянного кризиса. С того времени, как родители разошлись, мальчик страдает от мигрени. Мать рассказывает, какой он был умный и талантливый ребенок до болезни. Глаза мальчика глядят на меня вызывающе: «Что, съела?» Его готовность в каждом видеть врага поразительна.
Печаль мальчика, вызванная разводом родителей, преобразовалась в жестокость ко всему миру, не раз обижавшему его выпадами в свой адрес. Сам он отнюдь не деликатничал, когда у других мальчиков возникали те же проблемы в семье. Все его существо требует, чтобы подобных проблем не было и в помине.
Я вижу, что мальчик ненавидит всех женщин, кроме своей матери, хотя она его и раздражает. Мать говорит о положительных качествах сына в прошедшем времени, и это ранит душу ребенка.
У его отца сейчас точно такая же ненависть ко всем женщинам, ибо собственная жена причинила ему боль. Мальчик очень любит мать, поскольку она – единственный человек, кто его хвалит, считает лучше, умнее, способнее, выше других.
Я ощущаю всю безнадежность затеи, однако все же пытаюсь нащупать нить для начала разговора. «Видишь ли, у каждого человека есть стрессы, и когда их становится слишком много, приходит болезнь. В голове у всех обитает страх, что меня не любят, и когда он разрастается…» – «Нет у меня никакого страха», – обрывает меня мальчик. Он не желает ни слова слышать ни от одной женщины.
Я знаю, что для воспитания этого мальчика требуется суровая рука спокойного отца, но откуда мне ее взять. Поэтому продолжаю: «От этого страха в затылке возникает ощущение тяжести». – «Положим, по затылку меня огрели вчера», – с усмешкой парирует мальчик. Я пытаюсь объяснить, что драка ни с того ни с сего не затевается, что и он сам задирался… «А вот и затевается. Я не задирался. Это они задирались».