Джим неуверенно покачал головой:
— Да ты, я вижу, стреляный воробей. Но подумай об их численном преимуществе. На сотню тварей найдется, в лучшем случае, один боец с нашей стороны. Губернатор лишил нас всяческой подмоги. И потом, мы-то ведь нормальные люди. — Тут взгляд его упал на братьев Стинсонов. — Ну, более-менее нормальные люди А они обладают сверхъестественной силой. А тебе же хоть бы хны, все по фигу. Спокойствие у тебя прямо как у трупа.
Карл улыбнулся и добродушно похлопал старшего помощника шерифа по плечу:
— Считай, что я закоренелый оптимист, Джим.
— Да уж, а что еще остается, — проворчал Джим.
— Так это ваших рук дело? — взорвался Джим, уставившись на шерифа.
Родейл сидел за столом и широко улыбался, глядя на своего помощника.
Разумеется. Это я направил отца Винсента, пастора Спееда, Тома Мэлоуна и остальных к особняку Коннерс.
— Ну, что касается первых, тут все ясно, я их вполне одобряю. Но только я не совсем понял насчет «остальных», вы не можете пояснить? Я хочу услышать своими ушами.
— Да, братьев Стинсонов я тоже туда направил. А что?
— Боже всемилостивый! Я не ослышался?
— Джим, как же ты не понимаешь? Мы не должны пренебрегать людьми. Ведь там сейчас — эпицентр зла, и я попробовал стянуть туда все силы, какие только возможно, для безопасности Ди, Карла и остальных.
— Да уж, поработали на славу.
— По каким-то неведомым причинам — на все воля Божья — получилось так, что братья Стинсоны сумели устоять против могущества Сатаны и не поддаться искушению.
— Послушайте, Родейл, от этих идиотов даже Сатана отказался. От них черт знает чего можно ожидать. Они же ни хрена не соображают. Санни по сравнению с ними просто гений, но и ему мамочка в детстве привязывала на шею свиную отбивную, чтобы с ним хотя бы собаки играли. А те все равно каждый раз выигрывали у него.
Родейл опять расплылся в улыбке. Джим так и не понял, чему сейчас может вот так — от уха до уха — улыбаться нормальный человек. И тут шериф протянул помощнику толстую папку.
— Это еще что такое? — удивился Джим.
— Тут исповедь, написанная моей собственной рукой, — с пафосом изрек шериф. — Все, что я успел натворить за долгие годы службы. Ну, там Взятки всякие… Я не знаю, что со мной случилось, но сегодня утречком сел я перед Бетти Мэй и как выложу ей все начистоту. Потом мы с ней помолились за меня, и даже немного всплакнули. А затем я открылся и пастору Спееду. Джим, видишь ли, я, конечно, не рассчитываю на тепленькое местечко на небесах. Видать, мне дорога туда уже заказана. Но все равно я почувствовал, будто тяжкий груз свалился с моих плеч. Словно я заново родился. Понимаешь? — Он снова указал на папку. — Здесь я подробно описал, где закопал деньги. Они спрятаны в нашем округе, это не так далеко. И хотя официально я ни у кого не крал, все равно денежки эти грязные. Когда эта заварушка закончится, я хочу, чтобы ты вскрыл мои таиники и использовал деньги для восстановления нашего города. Как раз перед твоим приходом я беседовал с мэром Парди. Между прочим, он ничуть не лучше меня, просто он другими методами выкачивал деньги, вот и все. И он тоже решил, что настунила пора очистить душу. Поэтому я вызвал пастора Спееда, и он тут же отправился к мэру домой. Наверное, он там и до сих пор. Мы с Вилбером дружили с детства. Вот он и предложил, чтобы мы с Мэг переехали к нему. Вместе, наверное, нам будет легче. Бок о бок мы станем сражаться во имя Господа Бога. И лучшей участи, видимо, не придумать. — Рандэлл снова улыбнулся. — А ты и в самом деле славный парень, Джим. — Шериф поднялся и протянул помощнику руку.
После крепкого рукопожатия, Джим заметил:
— Нет, не теряйте веры. Нам предстоит нелегкая схватка. Многое еще ждет впереди. Но я надеюсь, что добро все-таки победит.
Шериф грустно покачал головой.
— Победишь ты, Джим, и тот молодой воин, Карл Гарретт. А у меня уже кончился порох, я это знаю. Мое время уходит. Вилбер тоже осознает сей факт и, скажу тебе больше, даже наши жены чувствуют это. Может быть, я частенько бывал не прав, но в душе я всегда боялся Бога. Видимо, поэтому Дьявол и отказался от меня. — Шериф выпрямился. — Ну ладно, Джим. Ты руководи всем, что там происходит, снаружи. А я уж позЗёочусь о том, чтобы сохранить порядок изнутри.
— Вас понял, шериф.