— А откуда тебе известно, что уже пора? — недоумевал Пол. — Лично мне и здесь хорошо. — Тут он покосился на фермеров и, заметив на их ухмыляющихся рожах оттенок злобы и ненависти, поспешил добавить:
— Ну, не то чтобы очень, конечно…
— Просто известно, и все, — оборвал его Джош, а потом поднялся и прихватил винтовку, которую ему удалось раздобыть в тюрьме. — Пошли.
— А вот мне хочется побыстрее смотаться из этого адского места, — с жаром подхватил Марк. — Вы, ребятишки, можете поступать, как знаете. Возможно, мы действительно заключили сделку с самим дьяволом. Но, если вы помните, нам и раньше удавалось надувать наших кредиторов. Так что, пусть и сам дьявол проваливает ко всем чертям!
И с этими словами Марк, подхватив винтовку, направился к двери. Остальные преступники замерли в ожидании.
Но только Марк взялся за дверную ручку, его тут же начало трясти. Он истошно завопил, дергаясь и извиваясь как змея, через которую пропустили электрический ток. Волосы на его голове встали дыбом, как на загривке разъяренного пса.
А потом изо рта Марка посыпались искры, волосы начинали дымиться. Вскоре вспыхнула и вся голова.
Глаза вылезли из орбит и полопались, растекаясь по щекам кипящей жидкостью. И вдруг раздался приглушенный взрыв — вто голова Марка разлетелась на куски. Выплеснувшийся горячий мозг залил окружающих.
Тело Марка рухнуло на пол, и из обрубка шеи фонтаном хлынула кровь.
Наступила зловещая тишина. Лишь слабое шипение газов, бьющих из трупа, нарушало это безмолвие.
Спустя некоторое время снова заговорил Джош:
— Ну, кто следующий попробует увильнуть от хозяина, а?
Похолодев, уголовники переглянулись. Луис Истон вздохнул и мрачно отозвался:
— Я так думаю, что больше придурков не найдется.
— Ну, тогда по коням, — скомандовал Джош. — Вперед. — И, мельком глянув на безжизненное тело Марка, на кровь и мозги, растекшиеся у парадного входа, добавил — Пожалуй, нам лучше воспользоваться черным ходом.
Вэл Малоун, которую уже тошнило от одного запаха секса, пота и грязи, обратилась к Нику:
— Сегодня ночью, — коротко бросила она. — Не забудь предупредить остальных. Сегодня ночью. — И с этими словами поспешила к выходу.
— А ты куда? — насторожился ее приятель.
— Мне надо разобраться с уголовниками. Так приказал он.
Ник не счел нужным задавать лишние вопросы. Ему с полуслова было ясно, как именно надо разбираться со сбежавшими преступниками. Ник попросил:
— Мне бы хотелось взглянуть на это зрелище. Можно?
— Тогда поднимайся. Надо еще подготовиться к сегодняшней ночи.
— Ну, и куда мы сейчас двинем? — полюбопытствовал Ник, когда они подходили к машине.
— Понятия не имею. Думаю, что теперь это уже не имеет особого значения. Мне почему-то так кажется. Ты врубаешься?
— Да. И мне тоже так показалось сегодня утром. Он скользнул взглядом по дому, что стоял напротив. Там обитала пожилая супружеская пара, которая предпочитала держаться подальше от такого соседа, как Ник Джемисон, и жила с постоянно задернутыми шторами. Старики неоднократно обращались в полицию с жалобами на Ника, который то и дело заводил чудовищную громкую музыку, и в свое время их бурная деятельность доставила Нику кучу неприятностей.
— Ты давай, валяй по своим делам, — вдруг передумал Ник. — А я тут еще маленько поразвлекаюсь.
Вэл лишь ухмыльнулась и сразу же стала похожа на кобру, готовящуюся нанести смертельный укус.
— Мне кажется, Ник, наступили наконец такие денечки, когда можно делать все, что вздумается. Так что развлекайся и ничего не бойся.
Он сузил глаза:
— Прямо все, что в голову взбредет?
— Ну, разумеется, любимый.
Вэл взглянула на дом и тут же заметила, как шторы чуть-чуть раздвинулись, и в образовавшейся щели мелькнуло лицо старика. Вэл тут же плюнула в его сторону и, повернувшись спиной к дому, похлопала себя по заднице. Шторы задернулись, а Вэл расхохоталась.
В этот момент из-за угла показалась полицейская машина. Водитель затормозил и выжидающе уставился на молодых людей.
— Спокуха, — предупредила Вэл. — Мы еще не потешились, а эта свинья уже тут как тут.
Полицейский заметил рукоятку пистолета, торчавшую у Ника из-за пояса. Он собрался было выйти из машины, и тут ему припомнились слова Джима Ханта: «Ребята, пусть они начнут первыми. Если мы выживем, нам долго придется объяснять, что тут произошло и отчитываться за каждый свой поступок. Нам никак нельзя начинать первыми. Иначе они объявят нас провокаторами. Пусть действуют сами».