Не отставал от них и пастор Спеед. Теперь он походил на бравого генерала. Да и оружие исповедника было ему под стать — просто уникальное — пара пистолетов 45-го калибра с инкрустированными перламутром рукоятками. Пастор невзначай заглянул в комнатку, где лежало оружие, и заметил там пулемет, хранившийся еще со времен Второй мировой войны. Проповедник тут же выклянчил его у Джима. Насколько Джим помнил, этим оружием никто не пользовался по крайней мере лет тридцать. Тем не менее пастор выцыганил еще и все имеющиеся ленты к этому пулемету. Он с гордостью обмотался ими. Но тут выяснилось, что Спеед понятия не имеет, как пользоваться этой реликвией. Он лишь однажды в кино про воину видел, как известный актер очень ловко стрелял из примерно такой же «штуковины». Джим моментально сообразил, чем может закончиться эта военная авантюра, и уговорил пастора поменять пулемет на многозарядную винтовку.
Пастор переоделся на военный лад. Он натянул видавшую виды гимнастерку, высокие сапоги и увенчал свою голову неизвестно откуда взявшимся тропическим шлемом. По мнению пастора, один лишь этот головной убор должен был повергнуть неприятеля в ужас.
Том Мэлоун уцепил помимо собственного пистолета еще и кольт. И если у Джима оставались сомнения по поводу братьев Стинсонов и проповедника Сиееда, го уж в Томе-то он был полностью уверен. Джим неплохо знал Тома и мог рассчитывать на его поддержку. Если вдруг кому-то вздумается встать на пути Мэлоуна, вряд ли тому поздоровится. Да и стрелок он вроде неплохой.
Женщины все ещ* находились в больнице у Бартле- та, а шериф с супругой укрылись у Вилбера и Мэг.
Позвонила Ди Коннерс и сообщила, что в оссбняке пока все тихо. Никаких происшествий.
Джим почувствовал в ее голосе раздражение и сразу подымал о том, что девушке, видимо, тоже не по душе затея Карла с карательной экспедицией и самовольным судом.
— Ну, ребята, до наступления сумерек у нас всего полчаса, — сообщил Хатгг своим сподвижникам. — И скажу вам откровенно, что и сам не имею ни малейшего понятия о том, что может произойти после захода солнца.
Где-то вдалеке зазвучали выстрелы, и Джим безошибочно определил: автоматическая винтовка М-16. Значит, Карл уже приступил к активным действиям.
По правде говоря, Джим завидовал молодому человеку. У него бы никогда не хватило духу вот так, запросто, расстреливать жителей города.
Зазвонил телефон, и Джим тут же схватил трубку.
— Мы с ребятами застряли в мэрии, — раздался голос Макса Банкрофта. — Правда, устроились мы здесь довохьно удачно, тут полно еды, есть вода и боеприпасов достаточно, чтобы выдержать любую осаду, и даже начать наступление. Я только что говорил с Дейли и Толсоном. Они ждут в больнице. Оба в- прекрасной форме А те четверо до зубов вооруженных ребятишек из охраны Эдгара Коннерса покинули мотель и направились к особняку Ди. Как наши планы? Все остается в силе?
— Да, Макс. Мы сейчас отчаливаем из участка и будем искать в городе какое-нибудь удобное местечко, чтобы иметь возможность обороняться. Если более приличной норы не найдется, вернемся сюда и займем тюрьму Макс, а ты, похоже, выбрал просто пороховой склад— это же почти самый центр города. Так что держите там ухо востро.
— Непременно, Джим. Удачи тебе.
— И тебе того же, Макс. — Джим повесил трубку.
— Шеф, — по селектору позвал диспетчер из своего кабинета, — Тут у нас, кажется, факс накрылся. С ним творится что-то странное. Он, похоже, чушь собачью несет. Это…
Джим продолжал прислушиваться, но диспетчер так и не произнес больше ни слова. Тишина показалась Джиму зловещей.
И вдруг диспетчер отчаянно закричал. Из телетайпа внезапно посыпались разноцветные искры. Полицейского подбросило в воздухе и вышвырнуло из кабинета, словно невидимый вехикан сгреб его в кулак и выкинул прочь. Мгновенно вспыхнула одежда и загорелись волосы Несчастный превратился в живой факел. Все, кто находился сейчас рядом с Джимом, отчетливо слышали по селектору, как диспетчер ударился о дверь. Полицейский рухнул на кафельный пол и замер, мгновенно обмякнув, пока огонь пожирал его бездыханное тело.
Джим стремглав бросился вон из комнаты и, увидев все собственными глазами, тут же схватил со стены огнетушитель, подбежал к диспетчеру и загасил пламя, а потом осторожно опустился на колени. Полицейский был мертв.
Джим осмотрел радиорубку. Факс взорвался сам по себе, то же самое произошло и со всем оборудованием, и с телефоном.
На столе лежали сложенные веером листы бумаги Джим выложил их в ряд и похолодел. Он сразу понял, что так потревожило диспетчера. У Джима не осталось сомнений, чей портрет пытались передать по факсу. Разглядывая его, полицеискии вдруг вспомнил слова, услышанные им совсем недавно в особняке у Коннерс — Тот, кто увидит Сатану, не сможет остаться в живых.