— И детей, и взрослых?
— Разумеется.
— А что происходит в лесной глуши? — спросил Гари, вглядываясь в темноту.
— Разве вам это не известно?
— Нет. В лес допускают только вожаков. Нам же постоянно твердят, что скоро, очень скоро наступит час, когда власть перейдет в наши руки.
— Они хотят захватить город? — похолодела Ди.
— Конечно, — подтвердила Жанет. — Но это лишь цветочки, ведь их планы идут гораздо дальше. Им необходимо обратить в свою веру как можно больше людей, а потом уничтожить и город, и весь округ. Так было, и так будет вечно, говорили нам. Разрушение — вот их конечная цель. Сведение на нет законности и порядка, анархия на всей планете. Это не мои слова. Так утверждает Линда Кроули.
— Вполне похоже на нее, — согласился Карл. — Но в этом-то и кроется одна из причин их уязвимости. Слишком уж рьяно берутся они за дело, обязательно упуская что-то из виду.
— А другие причины? — поинтересовалась Ди.
— Да сами конечные цели их просто бессмысленны. К счастью, и на сей раз цель их также безнадежна. По- моему, они вообще не могут обойтись без помпы или шумихи. Ведь то же самое происходило и в Луизиане, и в Небраске, и в штате Нью-Йорк, и в Джорджии, и в Канаде… всегда одно и то же. Из года в год повторяются одинаковые промахи, я наблюдаю их вот уже восемь или даже девять лет подряд. Да и результаты всегда плачевны: погибает много людей, а вместе с тем уйма эгоистичных, алчных и мстительных существ продолжают свою деятельность.
Эти слова задели за живое Жанет, и она торопливо заговорила:
— Мистер Гаретт, представьте себе на минутку, будто я Веша дочь. Вот вы заходите ко мне в комнату и замечаете повсюду плакаты и лозунги, восхваляющие Сатану, а я сижу и слушаю песни, где он также превозносится… Что бы вы сделали?
Карл окинул ее таким ледяным взглядом, что девушка невогьно вздрогнула. Такого взгляда ей никогда не доводилось встречать. И теперь Жанет была твердо уверена: если только с Карлом Гареттом не случится ничего страшного, то те, кого она раньше считала своими друзьями, проиграют в этой битве. Ей вдруг даже почудилось, что Карл здорово смахивает на архангела Михаила.
— Сначала я бы серьезно поговорил с тобой, — отозвался, наконец, Карл. — Я бы постарался вытащить тебя из бездны. Потом, если бы это не помогло, мне пришлось бы пригласить священника. Ну, а в случае неудачи… я скорее всего вывел бы тебя темной ночью на пустынную дорогу и прострелил бы твою несчастную голову во имя спасения человечества.
Глава восемнадцатая
Выправив ордера на арест, Джим решил обойти дюжину квартир и еще до рассвета арестовать членов секты. Но скоро он оставил свои попытки. Посетив уже третье по счету жилище, Джим понял в чем дело:
— Нас обведи вокруг пальца. Кто-то успел предупредить их.
Ни плакатов, ни символов, восхваляющих Сатану, Джим и его помощники так и не смогли обнаружить в домах. Отсутствовали и записи с песнями о дьяволе и страстной приверженности Хозяину. И каждый раз из- за двери на полицейских удивленно и наивно таращились молодые люди, а их разгневанные родители требовали объяснений.
С мрачным видом полицейские забирали подростков в участок, предъявляя им самые разные обвинения — от убийства до жестокого отношения к животным.
Но уже к восьми часам кем-то были собраны деньги, и большинство арестованных пришлось отпустить под залог. Те же, кто еще оставался в камерах, молча ухмылялись, зная, что очень скоро выкуп внесут и за них.
Информацию, однако, удавалось пока скрывать, и лишь немногие журналисты смогли прорваться в округ. За это время Джим уже установил, что большинство городских адвокатов так или иначе связаны с сектами сатанистов.
Шериф Родейл все это время оставался дома, ссылаясь на плохое самочувствие и поручив Джиму проведение операции.
— Конституция гарантирует свободу вероисповедания, — заявил помощнику шерифа один из местных адвокатов. — И вы не имеете права арестовывать человека лишь за то, что он предпочитает поклоняться дьяволу
— А мы их задерживали не за это, — спокойно возразил Джим. — Им предъявлены другие обвинения, и они четко сформулированы в каждом ордере.
— Мы вам не верим, — вмешался второй адвокат. — Арестованные сообщили нам, что вы просто вознамерились извести их.
Джиму стоило огромных трудов сдержать себя, а ведь как хотелось хорошенько врезать этому нахалу по зубам. Взяв себя в руки, Джим заговорил:
— Мы никого не собираемся изводить, терзать или мучить. И вам это прекрасно известно. Так что хватит нести ахинею. — С этими словами он повернулся к адвокатам спиной и направился в свой кабинет.