— Поролон, — сказал он себе, — а никакой не балласт.
И в то же мгновение прыгнул вперед, словно перед ним распахнулась пуховая постель.
Несколько секунд он пребывал в состоянии поистине роскошной неподвижности, наблюдая, как состав уносится в направлении разрушенного Коливилля. Потом вздохнул — надо же такому случиться!..
А где-то внизу, стоя у входной двери, Брайан застегивал плащ. Мать встревоженно смотрела на сына.
— Мне кажется, отцу бы сейчас хотелось, чтобы ты помог ему в управлении поездами. Да и поздно уже куда-то идти.
— Нет, он сам меня прогнал.
Мать вздохнула. Она стала невольно прокручивать в голове предстоящую сцену объяснений с мужем, когда тот наконец соизволит спуститься из мансарды. Наверное, даже от ужина откажется, а потом, оставшись голодным, станет еще больше злиться.
— Ну, недолго…
— Я только до Билли дойду. Он говорит, у них в саду каждый вечер появляется ежик, вот мы и хотим посмотреть на него.
— Ладно, только застегнись хорошенько.
Коли заставил себя подняться на ноги. Он пребывал в полном одиночестве — фигура из плоти и крови, окруженная миром фальши.
— После всего случившегося я к ним больше даже пальцем не прикоснусь, — тихо проговорил он.
Это было его решение, но оно же оказалось и пророчеством. Свистящий звук налетающего дизеля — вот, пожалуй, и все, что он услышал и вообще почувствовал, прежде чем тот сокрушил его. И скорость-то у него была всего каких-то три мили в час, или, если хотите, шестьдесят.
Смерть наступила мгновенно.
Точнее, почти мгновенно — он все же успел подумать: «Ну надо же, как глупо погибать вот таким крохотным — наверное, даже и не найдут здесь! И все станут гадать, куда это я запропастился…»
Теперь ему уже хотелось покинуть этот ничтожно малый мир, который, как ни странно, оказался для него слишком большим. Это и было его предсмертным желанием.
Ни у кого не вызвало сомнения то, что речь идет об убийстве, когда они обнаружили Коли лежащим поперек игрушечного мира, являвшегося его самым большим увлечением и предметом гордости. При этом тело его было настолько изувечено, искорежено и окровавлено, что всем стало ясно: подобные увечья ему мог нанести лишь маньяк, обладающий громадной, всесокрушающей силой.
— Похоже, когда на него напали, он так и продолжал играть со своими моделями, — заметил полицейский инспектор. — Ток был все еще не отключен, и на него наехало не меньше десятка поездов. Сказать по правде, вид у него был такой, словно по нему прошлись десять настоящих составов.
Маргарет Сэн-Клер
Ясновидец
— У вас также возникли какие-то сомнения? — спросил — Уэлмен.
Он взял со стола крохотную таблетку, положил на язык и быстро запил ее глотком воды.
— Впрочем, эта реакция представляется мне вполне естественной и понятной. Разве могло быть иначе? Больше чем уверен, что значительная часть наших сотрудников испытала те же чувства, когда руководство студии решило включить этого мальца Герберта в очередную передачу. Мы имели все основания предполагать, что нас ожидает полнейший крах, коль скоро вздумали попотчевать зрителя такими находками.
Под внимательным взглядом Рида Уэлмен потер жесткий подбородок и невольно опустил глаза.
— Но, как выяснилось, я, да и все мы, ошибались, — продолжал он, словно в подтверждение своих слов стукнув ладонью по столу. — Ошибались, да еще как — на все сто процентов! Вы можете себе представить, что уже первая передача с участием этого мальчугана — причем, учтите, никакой предварительной рекламы не было и в помине, — вызвала настоящую лавину зрительских откликов. Как мне сообщили, пятнадцать тысяч писем, или что-то около того. Ну, а сегодняшние показатели…
Он чуть подался вперед и прошептал что-то Риду на ухо.
— Впечатляет, — кивнул тот.
— Эти данные мы пока не подтвердили официально, дабы не позволить газетчикам заподозрить нас в подтасовке фактов. Но знайте, что так оно и есть, это — чистая правда. Показатели передачи с участием этого мальца перекрывают рейтинг любого шоу, а чтобы перевезти всю корреспонденцию, содержащую отклики на его выступления, понадобятся по меньшей мере два почтовых вагона. Одним словом, Рид, мне очень приятно, более того, я рад, что вы, специалисты, наконец-то решили приглядеться к этому пареньку повнимательнее.