Карл и Чак опустились на колени рядом с остывающим телом. Руки и лицо Ньюрота сильно покраснели, кожа начала отслаиваться, как после сильных солнечных ожогов. Чак с опаской дотронулся до шеи трупа и тут же с криком отдернул руку. На пальце вздулся волдырь.
— Боже мой! — изумился священник. — Да он и не остывает вовсе, а, наоборот, поджаривается!
— Видимо, кому-то пришлось не по вкусу, что я решил задать ему несколько вопросов, — отозвался Карл.
Чак еще раз окинул взглядом мертвого сектанта, а потом пробормотал:
— Этот «кто-то», я полагаю, и есть…
— Да, — перебил его Карл. — Именно так.
Им обоим не хотелось произносить вслух это страшное имя, особенно теперь, когда они находились в двух шагах от страшного леса и тех чудовищ, которые там обитали.
— Но тогда выходит… — священник задумался. — Что «он» решил сам участвовать в наших событиях… Неужели это так?
— Думаю, что вы не ошиблись. Ведь ни Ания, ни Пэт не наделены таким могуществом. Они и в Раджере не отличались тогда особой силой, а уж после того, что с ними сотворил мой отец, они и вовсе утратили свою власть.
— Но я почему-то считал, что после кошмарного происшествия в особняке у Ди больше уже не будет никаких выпадов со стороны… — Чак нервно сглотнул, — с «его» стороны.
— Думаю, «он» не особо будет вмешиваться, совсем чуть-чуть. — Карл пожал плечами. — Но это мое сугубо личное мнение.
Они поднялись, и священник еще раз взглянул на обожженное тело Ньюрота. — Что же нам теперь делать с ним?
— Да ничего. Скорее всего его быстренько подберут и отдадут на ужин древним идолам.
От этих слов Чака передернуло.
— Давайте уедем отсюда побыстрее.
По дороге к особняку Ди, до которого отсюда было рукой подать, Чак поинтересовался:
— Карл, вот вы, помнится, говорили, будто несколько раз связывались по телефону с мистером Коннерсом. А не могли бы вы вкратце пересказать мне суть ваших бесед?
— Он вышлет нам на подмогу своих охранников.
— Каким образом? Все дороги перекрыты.
— Они прибудут на вертолетах. А его люди — это не какие-нибудь первые попавшиеся ребята, каковых иные скупердяи держат на полуголодном пайке. Это тщательно подобранные парни, прошедшие службу в армии. Кто в морской пехоте, а кто и в спецвойсках.
— А Джим об этом знает?
— Нет.
— И когда же они прибудут?
— Сегодня.
* * *— Почему же ты мне раньше не рассказал, Карл? — обиделась Ди.
Но следователь лишь покачал головой.
— Понимаешь, Ди, я не смогу находиться все время здесь с тобой. Я все объяснил твоему отцу, и он прекрасно меня понял. Он в курсе того, что я должен сделать — ведь это моя святая обязанность. Посему он и пришлет своих людей.
— Я тоже все понимаю, Карл. А что будет делать мой отец?
— Он тоже намерен явиться к нам. Не знаю, останется ли он или сразу отправится назад, но у меня такое чувство, что он нас не бросит. У меня сложилось впечатление, что он не из робкого десятка и не привык отступать перед опасностью.
— Это ты точно заметил. Ну, а мама?
— Она уехала из страны. Отец отослал ее в Англию, ссылаясь на то, что надо устроить кое-какие матримониальные дела на островах. И, кстати, можешь не волноваться о том, где размещать ребят. Они… Но Ди резко взмахнула рукой, останавливая его:
— Карл, я знаю их и видела, как они работают. — Она скорчила гримаску, удивившись своему раздражению. — Если они прибудут с наступлением сумерек, то к полуночи здесь уже будет полная засада, как на войне. — Девушка с тревогой посмотрела в сторону леса. — А что же будет с животными? Они-то ведь уже заняли эти позиции.
— Не знаю. Хотя ведь наши новые союзники тоже будут сражаться со всеми, кто присоединился к Сатане, будь то звери или люди, или другая нечисть. Скоро мы сами все увидим.
— А твои планы?
— Ты не против, если я еще на некоторое время одолжу твой автомобиль?
— Ну, конечно же, нет. Пользуйся им, сколько влезет.
— Я вернусь, когда стемнеет, и прослежу, чтобы с вертолетами было все в порядке.
Ди приподнялась на цыпочки и, чмокнув Карла в Щеку, нежно прижалась к нему.
— Карл, когда все это будет позади…
— Тогда и поговорим, Ди. Когда действительно все будет позади. Не надо пока строить никаких радужных планов. Я не уверен, что у меня впереди светлое будущее. То есть не на сто процентов.
Ди рассерженно отпрянула от своего защитника и зашагала к веранде. А потом, не оборачиваясь, произнесла:
— Послушай, Карл, может быть, Господь Бог надоумил тебя стать в ряды его воинства?