— Я надеюсь, ты не поверил во всю эту чепуху? — проворчал Кэл.
— Не знаю. Пока ничего определенного сказать не могу. Но только не вздумай убеждать меня, что голова не говорила, а рука чуть было не отхватила мне яйца.
Майк стоял рядом и молчал. О голове и руке он услышал всего несколько минут назад в доме Ди. Что же касалось его личного мнения, то он полностью доверял Карлу Гаррету.
И имел все основания полагать, что и Джим Хант верит следователю.
— Джим, не знаю, чему можно верить, но я твердо стою на своих принципах. Я не верю ни в колдовство, ни в нечистую силу, про которую нам талдычил Гаррет.
— Очень плохо, Кэл.
— Что?
— Плохо, говорю. Потому что я уверен, что Гаррет не лжет.
Майк облегченно вздохнул.
* * *Открыв дверь в лабораторию, Кэл застыл на пороге. Джим чуть не натолкнулся на него.
— Что случилось? — заволновался старший помощник шерифа.
— Что-то здесь не то.
— Ну так включай побыстрее свои треклятые прожекторы и посмотрим, что тут у тебя.
Кэл на ощупь отыскал выключатель, и через секунду комната озарилась ярким светом.
Оба они остолбенели от изумления.
Дверца опечатанного холодильника, где хранились голова и части тела Эрмы Барстоу, была настежь распахнута. Все содержимое бесследно исчезло.
— Но как? — только и выдавил Кэл.
Джим указал ему на вентиляционное отверстие у самого потолка. Решетка на нем была выломана.
— Вот так.
— Но зачем лезть сюда? Неужели для того, чтобы красть останки?
— А никто сюда и не лез. Ты только взгляни на размеры отверстия.
— И что ты хочешь этим сказать?
— А теперь взгляни на дверцу холодильника. Смотри, как она выгнута. Дело в том, что не в нее кто-то ломился, а из нее.
Кэл пытался было возразить, но из его горла вырвалось только бессвязное мычание.
Джим дружелюбно похлопал его по плечу.
— Именно так, Кэл. Кто-то с силой вышиб дверцу изнутри.
* * *— Они не поверили тебе? — спросила Ди.
— По-моему, Майк поверил, да и старший помощник тоже, насколько я разбираюсь в людях.
— Что же нам принесет сегодняшняя ночь? Карл уставился в окно.
— Кошмар.
* * *Домашние животные первыми почуяли присутствие Зла. Кошки и собаки, часами торчавшие на улицах, теперь и носа не высовывали из дома. Но как это всегда случается, их владельцы, привыкнув к своим любимцам, каждый раз принимали их поведение, как должное. И сейчас произошло то же самое. Ни мужчины, ни женщины, ни даже дети не обратили внимания на то, что последнее время как-то странно жмутся кошки поближе к крыльцу, а дворовые собаки почти не вылезают из своих будок.
После ужина многие семьи, как обычно, беззаботно рассаживались перед своими телевизорами, не подозревая, что снаружи зло начинает свое наступление. В тусклых желтоватых бликах оконного света вокруг людских жилищ сгущался страх. Он незаметно просачивался сюда и словно затвердевал, плотным кольцом охватывая город.
Вот его-то и почуяли животные. Собаки и кошки — злейшие враги, хранившие исконную ненависть друг к другу, внезапно примирившись, теперь лежали бок о бок: кто в кустах, кто под крыльцом, а кто и в конуре, стараясь держаться поблизости от хозяйского дома. И при этом они вели себя как шелковые. Ни лая, ни рычания, ни сердитого фырканья не было слышно. Животные словно напряженно ожидали, что же произойдет дальше.
Шеф полиции Макс Банкрофт вышел на крыльцо своего дома подышать свежим вечерним воздухом. Он, конечно, любил вареную капусту и кукурузные хлебцы, но от их запаха в доме стало не продохнуть. Макс сделал шаг вперед и чуть было не споткнулся о свою собаку Бью, которая растянулась почти вплотную к входной двери.
— Что с тобой, приятель? — ласково пожурил Макс своего пса. — Ты, видать, дряхлеешь, ночные развлечения уже не про тебя, да?
Сеттер поднял глаза на хозяина.
Макс перевел взгляд на собачью миску. Еда оставалась нетронутой.
— Ты и есть не хочешь, Бью? — Макс глубоко вздохнул и тут же поморщился, почуяв отвратительный гнилостный запах. — Боже мой! Да здесь воняет в сто раз сильнее, чем в доме.
И тут тишину ночи прорезал чей-то истошный крик.
Макс вздрогнул от неожиданности, а потом, вбежав в дом, сорвал с гвоздя кобуру с пистолетом, которая всегда наготове висела у входной двери.
— Что там за странные звуки? — полюбопытствовала его жена Дорин, показываясь на пороге кухни.
— Похоже, кто-то кричал. Пойду проверю. — Макс открыл дверь. — А ты, Бью, иди-ка домой. И никуда не шляйся. Дорин, я скоро вернусь.
Он сбежал с крыльца и торопливо зашагал к тому месту, откуда, как ему показалось, донесся исступленный вопль. Вокруг начинали собираться соседи, видимо, также услышавшие крик.