Джим кивнул.
— Майк, отвези всех в город, а потом приступай к работе.
Зловещий смех раздался со стороны темного леса, и сразу же все почувствовали знакомый отвратительный запах. Самоуверенный хохот задел за живое Чака Винсента, его словно больно хлестнули по лицу. Чак напрягся.
— Негодяй! — прошептал священник.
Его жена удивленно взглянула на мужа и спросила:
— Кто?
— Повелитель мух. Князь мрака. Сатана. Неужели ты не чувствуешь его присутствия? У меня мурашки бегут по коже от той нечисти, которой он пронизан, подобно червям, кишащим в трупе.
В ту же секунду острая боль пронзила голову Чака. Он сжал виски руками и пронзительно закричал, не в силах вынести этой пытки. А боль все усиливалась. Корчась в муках, священник скатился с кресла прямо возле порога веранды.
Внезапно Чак почувствовал, как кто-то яростно стегнул его по ягодицам, и, кубарем скатившись с лестницы, священник оказался у ног старшего помощника шерифа.
— Ату его, ату, защитнички веры, воинство христово! — прогремел голос, и тут же молния располосовала небо. Однако грома не последовало. — Если вы, конечно, еще в состоянии оторвать свои задницы от кресел.
Громкое урчание заполнило все вокруг, и Динго, ощерившись, тут же вскочил. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Урчание достигло апогея: злобное и угрожающее, оно словно исходило от сотен львов, окруживших дом и с минуты на минуту готовых ринуться на его обитателей. Боль в голове Чака постепенно ослабла, и Джим помог ему подняться с земли. Точно так же затихло и урчание.
— Особой опасности вы не представляете, — разглагольствовал все тот же голос. — Тут не придется даже пальцем о палец ударить, чтобы стереть с лица земли вашу жалкую кучку.
Карл начал вспоминать слова: «Господь мой пастух… я не возжелаю…»
Дикие вопли прорезали ночь. Вой и поскуливание доносились, казалось, из самых глубин ада.
И тут снова раздалось чудовищное рычание. Внезапно словно чья-то невидимая рука подбросила Карла и швырнула его со ступенек веранды на землю. Он встал на колени и повернулся лицом в сторону леса.
— А ведь ты боишься нас! — прокричал Карл. — Даже имея на своей стороне чудовищ, призраков и прочую нечисть, ты все равно боишься нас.
Что-то мелькнуло у самого края забора. Темная фигура с неясными, размытыми очертаниями.
— Не смотрите туда! — что есть мочи завопил Чак. — Только не смотрите в ту сторону!
Карл закрыл глаза и вытянул вперед указательный палец:
— Ты пытался овладеть Раджером и ты проиграл. И ты знаешь, почему. Потому что ты сам нарушил правила.
— Какие еще правила? — пробормотал Джим, отведя взгляд от металлического забора, за которым притаилось Зло. — Правила? — повторил он в недоумении. — Это что же, игра?
— И сейчас ты нарушаешь правила! — не унимался Карл.
Сгустившийся туман наполнился чьим-то тяжелым смрадным дыханием. Каждый выдох все усиливал этот запах разлагающейся плоти.
Внезапно Зло растворилось, хотя никто даже не заметил, как оно исчезло. Но все в доме вдруг почувствовали облегчение.
— Это был… — начала Джуди, но не смогла вслух произнести имени.
— Да, — подтвердил Чак. — Именно он.
Слова молитвы явились сами собой. Сначала Джим, а затем и все присутствующие благоговейно подхватили ее: «…и пускай бреду я по сумрачной долине смерти, я не испугаюсь зла, ибо Ты пребудешь рядом со мной, Твой посох успокоит меня…»
Где-то далеко-далеко в лесу зазвучала песнь сирены.
Глава пятнадцатаяЖанет лишь улыбнулась и похлопала себя по ногам. — Зато у нас есть вот что. Поэтому — вперед!
Гарри и Жанет не стали ждать, когда разъяренные сектанты до смерти забьют их бейсбольными битами. Они вскочили на ноги и, пользуясь моментом, прошмыгнули мимо опешивших сатанистов. По пути Гарри удалось выхватить у одного юноши биту, он размахнулся и огрел его по спине, мгновенно сбив с ног. Юноша свалился на пыльный пол.
— Беги, Жанет! — крикнул Гарри.
— Ни за что, — с мрачной решимостью произнесла девушка и подняла с пола здоровенную доску. Теперь она стояла лицом к лицу с теми, которых раньше считала своими друзьями. — Ну, начинайте же, подлецы, — подзуживала Жанет.
Сектанты бросились на них, и Гарри с Жанет одновременно взмахнули битой и доской.
Удары получились настолько сильными, что сатанисты взвыли от боли, а на одежде тут же выступила кровь. Они побросали свои биты, а Гарри с Жанет продолжали избивать их, пока те не потеряли сознание, и только тогда выбежали из старого дома на улицу в сгустившиеся сумерки.