— Фу! — Гаррисон сморщил нос, почуяв внезапно отвратительный запах гнили. — Вы бы лучше следили за мусором!
— С этим у нас все нормально, я проверял перед вашим приездом. Мы и сами не можем понять, откуда этот запах. Да и что вообще может так пахнуть?
Весть о том, что в округ Ривс приехал известный детектив Карл Гаррет, мгновенно облетела все окрестности, и в первую очередь о его прибытии был уведомлен шериф Родейл. Карл знал, что тот уже в течение многих лет содержит целую сеть полулегальных фискалов, этаких «рубах-парней», которые по своей изощренности могли бы поспорить с ребятами из ЦРУ. Несколько раз за допущенные промахи и злоупотребления на Родейла подавали в суд, надеясь упрятать его за решетку, но тот неизменно умудрялся вовремя грациозно отскочить в сторону, подобно балеруну, случайно угодившему в кучу дерьма.
— Та баба в особняке — чокнутая, — доверительно сообщил Карлу Гаррисон, кивая в сторону дома Ди.
— Я так не считаю.
— Значит, ты и сам не такой уж умница, каким прикидываешься.
Карл открыл было рот, чтобы отразить удар, но тут же справился с раздражением и лишь улыбнулся Гаррисону:
— И все-таки я достаточно сообразителен, чтобы понять: драка и подстрекательство к ней незаконны. И еще кое-что: Эдгар Коннерс крайне недоволен тем, что творится у вас в полиции.
Эти слова произвели на помощника шерифа воистину магический эффект. На лице Гаррисона промелькнуло жалкое подобие улыбки, и, бросив на прощание «мы еще увидимся, парень», он буквально растворился в воздухе.
— Боюсь, что вы правы, — крикнул ему вслед Карл. Патрульная машина отъехала наконец от стоянки.
И Карл понял: всего за несколько минут он уже успел нажить себе лютого врага. Но он ненавидел таких, как Гаррисон. Такие, как этот негодяй, не интересовались в жизни ничем, кроме разве что футбола. Они могли выдать вам подробную биографию каждого игрока своей любимой команды, но при этом благополучно «запамятовать», на каком континенте располагается Перу. В их автомобилях непременно имеются и хромированный бар, и три антенны, и, по меньшей мере, четырнадцать лампочек, которые то и дело перемигиваются разноцветными огоньками; на бамперах же обязательно налеплены какие-нибудь пошлые наклейки вроде «я отдам свое ружье лишь будучи трупом», «охотники на куниц — обалденные любовники» или «тот, кто не любит футбол, — идиот».
Гаррисон без зазрения совести подстрелит оленя до наступления охотничьего сезона и заявит, будто это его исконное право. Однако тут же с удовольствием оштрафует какого-нибудь бедолагу за превышение скорости всего на пару миль.
— Я не выношу этого подонка, — раздался с веранды голос Ди.
Карл обернулся к девушке.
— Я вас хорошо понимаю.
Со стороны леса послышался хруст веток. Карл нахмурился.
— Какие земли здесь принадлежат вашему отцу, Ди?
— Около десяти тысяч акров. Большинство местных жителей недолюбливают отца именно за то, что он запрещает всякую охоту в своих владениях. Тут у нас все обнесено заборами, сплошь и рядом вывешены предостережения, однако кое-какие браконьеры все же умудряются поживиться и на частной территории. Да и по моему дому неоднократно палили, а пока я не обнесла его надежным металлическим забором, мне постоянно прокалывали шины.
— Вы считаете, что это может быть связано с последними событиями?
— Нет.
Карл переоделся в джинсы и кеды и, пристегнув к плечу кобуру, проверил свой пистолет. Пули в нем были разрывные.
— Зачем вы это надеваете? — изумилась Ди.
— У меня внезапно появилось подозрение, что в лесу кто-то прячется. Надо бы выяснить. А вы, пожалуйста, пойдите-ка лучше домой, — после короткого молчания отозвался Карл.
Выйдя за забор, детектив тщательно запер ворота и направился в мрачный густой лес. Странное предчувствие угнетало Карла, но тот никак не мог определить причину своей настороженности.
И вдруг он вспомнил все. Минувшие события внезапно ожили в нем. Это произошло всего лишь пару лет назад, когда в схватке с восставшим Злом так страшно погиб отец Карла, когда древние боги обрушили свой гнев на округ Раджер, пытаясь стереть с лица земли человеческие святыни и установить царствие Тьмы.
Страх, подобно лесному пожару, раздуваемому бешеным ветром, расползался тогда по всему городу, отвоевывая себе все новые и новые территории. И не виделось конца этому ужасу. В памяти Карла возникли безобразные чудовища, бывшие когда-то людьми, но теперь уже ничем не напоминающие земные существа. Алчные, они слонялись повсюду в поисках человеческой плоти. И кошки — обычные ласковые и нежные создания — остервенело набрасывались на своих хозяев.