Карл выскочил из машины и схватил с заднего сиденья автомат, прицелившись в бушевавшую толпу. Несколько человек, яростно крича и воинственно размахивая ножами и дубинками, уже спешили к машине. В толпе замелькали винтовки и обрезы. Карл не стал дожидаться и открыл стрельбу первым. Толпа взревела, фонтанами забила кровь, пули вырывали из тел куски плоти, и люди, как кегли, падали на асфальт. Одни тут же замирали на месте, другие корчились в предсмертной агонии.
Вскоре те, кто еще оставались в живых, сообразили, что с Карлом им не справиться. Они поспешно разбежались по темным закоулкам, оставляя мертвых и раненых на тротуаре.
— Карл! — вдруг раздался слабый голос Майка. Еле слышный, он доносился откуда-то из подворотни.
Карл закинул Чаку автомат на заднее сиденье и обратился к священнику:
— Коробки с патронами на полу, Чак. Вы умеете обращаться с оружием?
— Да, — стиснув зубы от боли, выдавил священник. Он достал из кармана платок и вытер окровавленное лицо.
Карл кивнул и, схватив автоматическую винтовку, повесил на плечо патронташ. А потом распахнул дверцу и побежал туда, откуда только что донесся голос Майка.
Карл действовал быстро и решительно. Он ни секунды не колебался, увидев, как члены секты расправляются с Майком. Тот почти потерял сознание и уже не мог сопротивляться. Карл вскинул винтовку, она загрохотала в его руках, мгновенно прореживая толпу остервеневших сектантов.
Те, кто еще остались в живых после того, как замолчало оружие, бросились бежать врассыпную. Карл подошел к Майку и помог тому встать.
— Ты сможешь сам добраться до машины? — спросил он.
— Я… я попробую, — с трудом пробормотал полицейский. Его лицо превратилось в кровавую маску, губы распухли, и каждое слово давалось Майку с большим трудом.
Карл заметил пистолет Майка, валявшийся на асфальте, и, подобрав его, протянул полицейскому.
— Возьми. И, черт побери, если у тебя в руках оружие, стреляй из него. Понял?
— Да, сегодня, наверное, можно… — мрачно согласился Майк и, прихрамывая, поплелся к машине.
Где-то поблизости Карл услышал сразу несколько выстрелов и рванулся вперед.
Огромный мужчина, широко расставив руки, преградил Карлу дорогу. С губ его стекала слюна, он безостановочно сквернословил и буравил Карла свирепым взглядом.
Карл, едва покосившись на мужчину, выстрелил ему в живот и, не останавливаясь, помчался дальше. Теперь он отчетливо слышал голос Джима, зовущего на помощь. Карл с трудом определил, откуда доносится этот отчаянный крик, и, пытаясь перезарядить винтовку, мгновенно оказался в тесном кольце обезумевших сатанистов, надвигавшихся на него с ножами и дубинками.
Но вот наконец винтовка заряжена, и Карл, упав на колено, начал тщательно целиться, чтобы каждый выстрел достиг своей цели. Через пару секунд следователь пробил брешь в плотном кольце сатанистов.
И тут случилось невероятное. Улица внезапно опустела. Словно кто-то приказал этим озверевшим в мгновение ока убраться восвояси. И Джим с Карлом остались в одиночестве на центральной магистрали города, среди трупов и раненых, корчившихся от боли.
— Ума не приложу, что все это может значить, — медленно протянул Джим. — Но я счастлив, что ты, дружище, сумел вовремя подоспеть. Ведь если хорошенько пораскинуть мозгами, тебя с нами в городе не было.
— Совершенно верно. Но, как видишь, я здесь, причем цел и невредим. Невозможно, конечно, знать наперед, где и когда сложишь голову, Джим, но сдается мне, что Господь Бог уготовил мне несколько иную судьбу, чем быть растерзанным озверевшими сатанистами. Похоже, миссия моя на этой земле только-только начинается.
Джим как-то странно взглянул на него.
— Да, — пробормотал он наконец. — Судя по всему, ты абсолютно прав. Неужели ты всегда знал об этом?
— Нет, — тихо отозвался Карл. — Я понял это только сейчас.
* * *В это время Толсон и Дейли находились на другом конце города. Они расследовали дело о гибели медсестры и об исчезновении чудовищ из больницы. Когда полицейские добрались до центра города, уличная схватка уже закончилась. Толсон и Дейли растерянно озирались по сторонам, потрясенные результатами кровавой бойни, которую учинил здесь Карл Гаррет.
Сам же Карл стоял, прислонившись к «ягуару», и хладнокровно перезаряжал винтовку.
— Послушайте-ка, а может, лучше все-таки по закону? — осторожно закинул удочку Толсон.
— Не думаю, — отозвался Карл. — В этой партитуре нам не до нот, так что придется играть на слух. Но я сильно сомневаюсь, что кто-то из них после сегодняшнего вечерочка останется в обиде. И тем паче — подаст жалобу.