Иван Пипкин
Детские игры
Эта история произошла, когда мне было одиннадцать лет. В тот год мы с мамой поехали отдыхать в Сочи. Снять квартиру нам удалось очень легко. Уже на перроне нас обступила толпа местных жителей, предлагавших жилье, и, немного поторговавшись, мы договорились с одной благообразной женщиной средних лет, которая пообещала нам уютную комнату недалеко от моря. Дом располагался в пригороде возле Адлера. Сев в машину, мы выехали за город, довольно долго ехали, после чего оказались в поселке, состоящем из частных домов. На самой окраине машина остановилась возле дома, обнесенного высоким деревянным забором. Хозяйка распахнула ворота, вернулась в машину, и мы въехали в большой тенистый сад, в глубине которого и располагался небольшой деревянный дом, где нам предстояло жить.
По дороге хозяйка успела рассказать нам, что сама она живет в этом же поселке в другом доме, а этот сдает. У нее как раз осталась одна комната на две койки, а в двух других комнатах уже живут две семьи, по ее словам, очень порядочные люди с детьми. Наскоро представив нас нашим соседям, хозяйка взяла деньги, оставила нам ключи и ушла, пообещав помочь, если нам что-нибудь потребуется. Наши соседи и впрямь оказались довольно приветливыми. Когда мы приехали, они как раз собирались пить чай на веранде и пригласили нас присоединяться. Маленькую комнату занимала довольно молодая женщина с девочкой девяти лет. Как выглядела женщина, я уже почти не помню, зато Катю — ее дочку — я отчетливо помню до сих пор. Это была очень спокойная девочка, ласковая и застенчивая. Когда мы приехали, Катя рядом со своей мамой сидела за столом с чашкой чая в руках. Она была одета в легкое светлое платьице без рукавов, которое ей очень шло. Катя была очень красивым ребенком. Нежная кожа, пухленькие губки, стройная фигурка, в которой почти не угадывалась будущая женщина, разве что едва-едва наметились холмики грудей. Подстать внешности был и ее голос: тихий и нежный. У взрослых, особенно женщин, Катя обычно вызывала чувство умиления. Увидев ее, они всегда считали своим долгом сообщить ее маме, какой у нее очаровательный ребенок, чем сильно смущали девочку. Моя мама не была исключением, она тоже выразила свой восторг Катиной маме, а потом уже вечером сказала мне: «Надо же до чего красивая девочка, прямо куколка!». Я был вполне с этим согласен, девочка мне тоже сразу понравилась. Когда Катя встала из-за стола, я заметил, что ее платье немного просвечивает и сквозь него видны трусики, что сразу же привлекло мое внимание. Надо сказать, что к одиннадцати годам у меня уже появился определенный интерес к противоположному полу. Дома, придя из школы, я часто баловался со своим маленьким членом (называя его «писюлек»), представлял себе голыми своих одноклассниц или девочек, которых я случайно встретил на улице. В моих фантазиях они раздевались догола, а я рассматривал и трогал их попки и пиписьки.
В большой комнате жила супружеская пара с дочерью двенадцати лет. Эту девочку звали Наташей. В отличие от тихой и скромной Кати, Наташка напротив была очень живой и подвижной девчонкой. Ее папа неоднократно с раздражением говорил дочери, что у нее шило в заднице. Наташа успокаивалась, но, как правило, ненадолго. Похоже, она просто не могла усидеть на одном месте. Если Катя была в полном смысле слова ребенком, то у Наташи уже отчетливо проявлялись признаки взросления: фигура постепенно приобретала женские очертания, сквозь футболку отчетливо выделялась грудь, пока еще очень маленькая, но уже довольно заметная. Крепкая хорошенькая попка успела приобрести те контуры, которые делают эту часть женского тела такой соблазнительной с мужской точки зрения. Дома она ходила в секцию легкой атлетики, благодаря чему ее фигурка выглядела очень стройно и подтянуто. Наташа обычно носила футболку и шорты, и в этом наряде (впрочем, не только в этом) выглядела очень привлекательно. Было видно, что года через три Наташа из девочки станет молодой девушкой, на которую будут оборачиваться на улице не только подростки, но и взрослые мужчины.
То, что среди наших соседей не было мальчиков, поначалу сильно меня расстроило, тем более что дом стоял на отшибе, а это мешало общаться с детьми из других домов. Едва мы вселились, я завил маме, что играть с девчонками не буду, и потребовал, чтобы мы переехали. Однако мама не приняла всерьез мои претензии, и мы остались. В тот момент такое решение меня сильно огорчило, и лишь несколькими днями позже я понял, как мне повезло.
Едва вселившись, мама уже общалась с нашими соседями, как с близкими друзьями, да и я быстро подружился с девочками. Сразу выяснилось, что у нас много общих интересов: нам нравились одни и те же фильмы, одна и та же музыка, так что уже к вечеру я больше не жалел, что в доме нет мальчишек, и запросто общался с девчонками. Наташа оказалась очень веселой девочкой, к тому же большой выдумщицей по части игр. Недостаток у нее был только один — она очень гордилась тем, что была на год старше меня, и при всяком удобном случае старалась это подчеркнуть, что меня, конечно же, раздражало, а Наташку только раззадоривало. Пару раз мы даже поругались с ней из-за этого. Однако Наташа не могла долго дуться и некоторое время спустя снова обращалась ко мне, как ни в чем ни бывало. Катя казалась необщительной, однако на самом деле охотно принимала участие в играх, а, начав играть, легко увлекалась. В такие моменты она полностью преображалась, становясь радостной и подвижной. В итоге в первый же день мы заигрались так, что даже не заметили, как пришла пора ложиться спать. Как я уже говорил, Катя и Наташа были очень красивыми девочками, так что в день приезда я долго не мог уснуть и все теребил свой писюлек, вспоминая Катины трусики, просвечивающиеся сквозь платье, и маленькие холмики Наташиных грудей, соски которых слегка проступали через футболку.