— А где дырочка, через которую ты писаешь? — спросил я.
— Вот, — ответила Наташа и, двумя пальцами расправив свое интимное место, показала мне маленькую дырочку, на которую я поначалу даже не обратил внимания.
Некоторое время я продолжал ощупывать каждый миллиметр Наташиной писи. Возбуждение мое дошло до крайних пределов. Совершенно окаменевший член, похоже, твердо вознамерился порвать шорты. Изнывая от нестерпимого желания подрочить, я все же постеснялся делать это в присутствии девочек, и, придвинувшись вплотную к кровати, продолжал одной рукой ласкать Наташину письку, а другой рукой начал через шорты слегка теребить член, надеясь, что девчонки ничего не заметят. Однако это не помогло мне снять возбуждение. Не помня себя, я прильнул губами к Наташиной дырочке, а обеими руками сильно схватил девочку за ягодицы. Энергично сжимая их своими ладонями, я, не отрываясь, целовал Наташино интимное место, удивляясь тому, насколько это приятно. До этого момента я даже представить себе не мог, что когда-нибудь буду целовать девчоночью пиписку. Ведь пиписка предназначена, чтобы писать, и мысль о том, чтобы поцеловать это место, прежде вызывала у меня брезгливость. Однако в этот момент все мои прежние предубеждения показались мне смешными. Утопая в волнах невиданного ранее наслаждения, я энергично работал губами и языком, то, слегка сжимая нежный гребешок, то, пытаясь просунуть язык подальше между половых губ.
Скоро я с удивлением заметил, что мое возбуждение передалось и Наташе. Девочка слегка двигала лобком, пытаясь попасть в такт моим движениям.
— Не так, — еле слышно проговорила она, — вот здесь надо.
И, отстранив меня, Наташа потрогала то место, где, как я узнал позже, находится клитор. Вновь прильнув губами к Наташкиному интимному месту, я с удвоенной энергией начал ласкать его там, где она сказала. Слегка охнув, девочка тяжело задышала. Мышцы на ее попе и бедрах время от времени напрягались, выдавая чудовищное возбуждение, которое росло с каждой секундой. Неожиданно Наташа со всей силы обхватила меня ногами, прижав мое лицо к своей промежности. Моя голова оказалась между ее бедер, которые вдруг словно свела судорога. Громко вскрикнув, девочка несколько раз дернулась всем телом, после чего неожиданно расслабилась, опустив ноги на пол и безвольно распластавшись на кровати.
— Ты кончила? — удивленно спросил я. В одиннадцать лет мне уже приходилось испытывать оргазм (хотя сперма в этом возрасте еще не выделялась), но для меня стало полной неожиданностью, что и у девочек бывает что-то подобное.
Наташа кивнула. В этот момент вид у нее был совершенно ошалелый, видимо, ничего подобного ей раньше испытывать не приходилось. Все еще находясь под впечатлением того, что только что случилось, я слегка поцеловал Наташину письку, после чего мои поцелуи покрыли внутреннюю поверхность ее бедер. Продвигаясь все выше, я начал целовать ее нежный порозовевший животик, то и дело стараясь прижаться к нему щекой или уткнуться лицом.
Уже добравшись до Наташиных грудок, я вспомнил, что, лаская старшую девочку, совершенно забыл о младшей. Повернувшись к ней, я увидел, что, лежа на боку, Катя с растерянностью и любопытством смотрит на нас, видимо не совсем понимая происходящего. Оставив Наташу, я переместился к младшей девочке. Вид ее маленькой письки вновь воодушевил меня. Я погладил Катину промежность. Перевернув девочку на живот, я начал с упоением целовать ее ягодички, Заметив, что Катя тоже начинает понемногу возбуждаться, я попросил девочку вновь лечь на спину и раздвинуть ножки, подтянув колени к груди. Когда она приняла эту позу, я пристроился между ее ног и прильнул губами к интимному месту. Теперь я уже знал, как надо делать и сосредоточил все свои ласки на том чувствительном бугорке, который мне указала Наташа. На этот раз мои усилия оказались еще более результативными. Поняв, что девочка вот-вот испытает оргазм, я отстранился, а Катя, видимо не в силах совладать с собой, начала что есть силы теребить вагинку. Всего через несколько секунд она вдруг остановилась и резко сжала ноги. По ее телу пробежала дрожь.
Мое возбуждение достигло запредельных величин. Желание подрочить стало нестерпимым. Я опрометью выскочил в коридор, спустил трусы, и едва успел схватиться за свой окаменевший член, как сразу же испытал оргазм, такой мощный, какого раньше мне испытывать не приходилось. Некоторое время я стоял в коридоре, пытаясь прийти в себя после столь яркого ощущения, потом поправил одежду и, уже не обращая внимания, что все еще стоящий член сильно выпирает через шорты, вошел в комнату.