– Но только не ты.
– Каков хитрец! – взвизгнула довольная Изабел. – Очевидно, Памела считает, что бриллианты – лучшие друзья женщины.
– А кто, по-твоему, должен быть твоим другом?
Изабел пьяно улыбнулась.
– Любовник, пожалуй, мне бы подошел, как ты считаешь?
– Не звони, Карола куда-то уехала на несколько дней, – предупредила Изабел, когда Бейард, прислонив ее к стене, попытался дотянуться до домофона. – Лифт вон там, – добавила она, подгибая ноги, поскольку Бейард подхватил ее на руки. – Сейчас ты можешь поставить меня на пол. Ноги у меня целы. – Сказав это, Изабел задрала выше колена подол платья и продемонстрировала Бейарду, что это действительно так. – Ах, какой ты сильный! – воскликнула она, ощупывая крепкие мускулы его руки.
– Не волнуйся, пройдешься, если окажется, что лифт не работает.
– В таких домах, как этот, сломанных лифтов не бывает, – гордо сказала Изабел.
Однако, лифт, хотя и работал исправно, оказался занятым другими пассажирами. Выйдя навстречу Изабел и Бейарду, они понимающе заулыбались и поспешили отвести глаза в сторону.
Когда Изабел при помощи Бейарда добралась наконец до квартиры, он осторожно поставил ее на ноги, но держался рядом на случай, если придется экстренно ловить пошатывающуюся спутницу.
– Обещай мне одну вещь.
– Все, что пожелаешь! – радостно вскрикнула Изабел, обвивая руками его шею.
– Никогда больше не пой. – Едва уловимые противные звуки разбитной песенки, которую Изабел фальшиво распевала при выходе из ресторана, все еще звучали в его ушах.
– Зачем же я буду петь, миленький? Мне медведь на ухо наступил! – Она прошла, покачиваясь, в другой угол комнаты и тяжело опустилась на кушетку. – Теперь ты поедешь к Памеле?
– Сначала я должен сварить тебе кофе. Много кофе.
Но, вернувшись несколькими минутами позже, Бейард застал Изабел мирно посапывающей на неудобной софе.
Какое-то время он молча смотрел на нее. Нелепая поза спящей вызвала у него снисходительную улыбку. Все попытки разбудить Изабел заканчивались одним и тем же: она поворачивалась на другой бок и бормотала, чтобы ее оставили в покое.
13
Изабел проснулась рано утром, не очень хорошо понимая, на каком она свете. В памяти зияли предательские дыры. Во рту был противный, отдающим металлом привкус. Вечернее платье с накидкой, взятое напрокат из костюмерной театра, аккуратно висело на стуле. Заметив это, Изабел немного успокоилась: значит, я была не так уж плоха прошлой ночью, раз смогла раздеться.
Вылезая из горячей пенной ванны, Изабел почувствовала легкую тошноту. Взглянув в зеркало, она собрала волосы на макушке, скрепила их заколкой и обмоталась махровым полотенцем. Затем открыла кран, тщательно умылась ледяной водой и почистила зубы.
По какой-то непонятной причине Изабел все еще чувствовала терпкий запах кофе, идущий из кухни. Возможно, обостренное обоняние было побочным действием вчерашнего опьянения. А ведь я и впрямь напилась как сапожник, подумала Изабел. Все. Это было в первый и в последний раз!
Хотя кофе сейчас вовсе не помешает, решила она, направляясь в кухню. У Каролы была просторная светлая кухня, напичканная разнообразной бытовой техникой и всем, чем угодно, но только не едой. Переехав к подруге, Изабел купила упаковку молотого кофе, так как ее нежный желудок не выносил травяного чая, который Карола поглощала галлонами.
На пороге кухни ее ждал сюрприз.
– О Боже! – вскрикнула Изабел, едва не потеряв равновесия.
Прямо перед ней с полотенцем в руках стоял Бейард и вытирал еще влажные волосы. Его расстегнутая белоснежная рубашка, которая, как смутно припомнила Изабел, была на нем и вчера, открывала взору широкий мощный торс во всем его великолепии.
Что же вчера произошло?! – ужаснулась Изабел и напустилась на Бейарда:
– Как ты посмел?! Я же была пьяна!
– В стельку, – уточнил он невозмутимо. – Что же я посмел, интересно знать? Выпей-ка лучше горячего кофе. Я бы предложил тебе яичницу, но все, что я нашел, это уксус, травяной чай и бисквиты. Кстати, бисквиты просто каменные.
– Но вчера они были еще мягкими. – Или позавчера? В любом случае, есть их Изабел совсем не хотелось. – Да, ты ведь женишься! – внезапно вспомнила она и поняла наконец, что за мысль неприятной занозой сидела в ее голове с первых минут пробуждения.
– Судя по твоему растрепанному виду, догадываюсь, что память сыграла с тобой жестокую шутку.
– Это даже к лучшему.
– Не волнуйся, на столе в одних чулках ты не танцевала.