«Подождите вы со своим сторожевыми нитями! — рассердилась Селена. — Тут проблема посложнее вырисовывается!»
«Какие ещё проблемы?! — поразился Мирт. — Девочка теперь точно остаётся у нас! Наверняка сбегать теперь она не собирается! Почему ты думаешь, что будут проблемы?»
«Теперь ехать придётся не только к родителям Эдена, а ещё и в те два приюта, из которых сбежала Шиа, — объяснила Селена. — Там придётся объясняться по поводу того, почему их беглянка остаётся у нас. Документы переоформлять тоже… В общем, побегать придётся ещё как!»
«К родителям Эдена ехать повременим, — строго сказал Мирт. — Сначала у него надо устранить последствия приёма наркотического зелья, а потом уже устраивать встречу с родителями. А то приедут сразу, а мальчик — вон какой!.. Так что надо будет сосредоточиться на приютах — уже легче».
Селена хмыкнула и жёстко закрыла браслеты, которые мешали ей внимательно слушать Шиа и задавать ей вопросы.
Глава 13
Обойти своё хозяйство и вернуться в Тёплую Нору, чтобы обсудить с Веткиным обед — главная задача на утро. К Ивару заходить не стала: Трисмегист предупредил, что у маленького друида «больничное» расписание, по которому тот спит днём не только после «тихого часа», но и после завтрака. Эдена она тоже не стала допрашивать по поводу вчерашнего, точней — ночного происшествия: и так всё понятно. И главное, что на маленьком некромаге, кажется, это ночное происшествие не слишком отразилось: видела его Селена, когда Ирма собирала свою компашку малолетних бандитов. Правда, там же была замечена и Синара, которая обычно с Ирминой компашкой не бегала, но, вероятно, девочка-некромаг решила проследить за Эденом. На всякий случай. И Селена была её за это невысказанное желание очень благодарна.
В учебку тоже возвращаться не стала. Шиа и её дедушке надо наговориться после долгой разлуки. Хотелось бы, конечно, узнать, каким образом девочка оказалась отрезанной от группы Сири. Но это всё потом, когда самые сильные чувства от встречи у девочки и старика улягутся.
Постояла немного у скамейки, на которой так хорошо сидится, когда есть время, и вздохнула: некогда рассиживать. Пора приниматься за каждодневные дела.
Но войти в Тёплую Нору или посетить кое-кого, кто ей был нужен, не дали. На деревенской дороге вдруг раздался писклявый вопль нескольких ясельников. Вышла из сада Вильма, посмотрела, куда побежали ясельники, и вернулась к Цветочной беседке. Значит, что-то не стоящее внимания?..
Прислушавшись, Селена догадалась, что малышня убегает куда-то в сторону Лесной изгороди. Секундами позже расслышала гудение машины, которое вскоре пропало, однако не из-за того, что его перекричали ясельники, а потому что машина остановилась. Селена знала, что это за машина. Ильм каждое утро ехал от Лесной изгороди, где высился его дом, в город, а затем — в храм Белой Стены, по дороге оставляя Хосту и Азалию возле Тёплой Норы. Но почему…
Селена аж вздрогнула и тоже заторопилась к машине, ругая себя за забывчивость. Она так привыкла в мыслях видеть Хосту и её дочь как-то наособицу от детей, несмотря на то что они чуть не каждый день проводили время в Тёплой Норе, что не подумала: обе — тоже из группы беженцев, которую когда-то возглавлял Сири. И сейчас пятеро детишек взахлёб рассказывают им о Шиа!
Машина Ильма стояла через два дома от Тёплой Норы. Присмотревшись, Селена улыбнулась. Обе: и Хоста, и Азалия, обе привычно в белом, — склонившись к ясельникам, и слушали, и, перебивая, спрашивали детей, тут же всплёскивая руками.
Кажется, Ильм что-то сказал Хосте, и та закивала.
Машина снова набрала скорость, чтобы остановиться возле Селены.
— Это правда? Что в городе найдена девочка-беженка из группы оборотня Сири?
— Да, это так.
— Я хотел сегодня привезти группу постарше той, что была вчера, — суховато высказался храмовник. — А теперь несколько в растерянности.
— А что меняет появление девочки? — удивилась Селена. — Мы готовы к приезду ваших учеников.
— А что вы решили с тем мальчиком? Вы его отдадите родителям? — чуть высокомерно спросил Белостенный.
Селена чуть не фыркнула: Ильм привычно предубеждён. Он считает, что хозяйка места правдами и неправдами забирает лучших подростков-магов в свою Тёплую Нору.
Поэтому, копируя его надменные интонации, она ответила, напоминая и намекая:
— Что-то я не припомню, чтобы вы так же беспокоились за тех двоих мальчиков-некромагов из пригорода, которым мы искали и нашли в городе их родителей или родных. — А когда Белостенный слегка смутился, добавила: — Мы собираемся встретиться с родителями Эдена, но чуть позже. Сегодня ночью выяснилась такая неприятная вещь, что пригородные некромаги заставляли своих малолетних помощников пить наркотическое зелье, прежде чем отправить их в развалины домов. Видимо, вчера Эден был очень взволнован встречей с сестрой. Ночью его соседям по комнате пришлось нелегко. Эден не мог проснуться и кричал, потому что во сне на него падал разрушенный дом. Так отозвалось то самое зелье.
Ильма передёрнуло.
А Селена закончила:
— У мальчика есть отец и мать. Уж вы-то, Ильм, должны понимать, что лишать Эдена семьи я просто не могу. Но вернуться к ним он должен сам и так, чтобы не причинять им душевной боли.
— … И всё-таки, Селена, почему вы не хотите отдавать своих воспитанников в Старый город? — помолчав, спросил храмовник.
Пальцы Белостенного выстукивали по капоту машины неровный ритм — нервничал, зная, что опаздывает. Но ответа дожидался.
— Начну издалека, но коротко, — отозвалась она. — Всем было наплевать на Пренита, мальчика-вампира, которого в соседнем с нами приюте третировали эльфы-подростки. А здесь Трисмегист и Понцерус ревностно развивают его довольно редкий в нашем государстве талант эктоманта… Приюты переполнены детьми-сиротами, Ильм. В них есть и эльфы. Но вы почему-то привязались именно к Тёплой Норе.
— Это не ответ по делу, которое беспокоит меня, — возразил храмовник. — Я уже поднимал вопрос перед Дроком и руководителями храмов о поиске учеников среди приютских воспитанников. Но у вас здесь собрались такие сильные маги! Почему именно их вы не хотите отдать в Старый город?
— Они не вещи, чтобы их отдавать, — кипя в душе, но стараясь говорить спокойно, ответила Селена. — А если хотите прямого ответа, то вот он. Я не доверяю Старому городу. Общение с Пертом показало, что некромаги, например, либо не умеют, либо разучились работать с детьми.
Взгляд вдоль по улице: Хоста выпрямилась среди ясельников и увидела машину семейного — наверное, догадалась, что он говорит с хозяйкой места. И, вместе с дочерью и подпрыгивающими вокруг них детишками, поспешила к Тёплой Норе.
Заметив, что Ильм хочет ещё что-то сказать, Селена подняла руку, останавливая его, и закончила:
— Главный секрет, почему дети не хотят в Старый город, вам хорошо известен, Ильм. Жизненный ритм Города Утренней Зари давно изменился. А вы, храмовники, продолжаете сиднем сидеть на привычных и удобных вам правилах. Хотя именно они мешают вам набирать учеников. Уберите два ваших старых закона — и храмы мгновенно наполнятся учениками. Уберите закон, по которому вошедший на территорию храма подросток автоматически становится храмовым адептом. И оставьте каникулы не только на первых курсах. Вы очень удивитесь тому, Ильм, что произойдёт в Старом городе, когда Город Утренней Зари узнает об изменениях в ваших порядках. Кстати, — усмехнулась она. — Если вы даже уберёте лишь один закон, появится возможность привозить в храм приютских воспитанников на экскурсию в храм, а заодно показать им ваши уроки боевых искусств. По урокам Колра знаю, насколько они завораживают.
Выждав секунды и поняв, что Селена высказалась до конца, Ильм молча поклонился ей и сел в машину. Глядя ему вслед, хозяйка места гадала, сообразил ли храмовник, почему она снова упомянула воспитанников приюта. Ведь тем, стань они учениками Старого города, каникулы не нужны.
А если не понял — его проблемы. Селена хоть и помнила еле-еле об учебных процессах и заведениях в своём, не по своей воле покинутом мире, но кое-что уже начала понимать из того, что надо бы сделать в этом. И отдавать своих ребят… Впрочем, нет. Если Ильм добьётся устранения правила о «пойманном» в храме подростке, она снова задумается о том, чтобы послать на учёбу в Старый город, например, Гардена, а в будущем и Корилуса — когда они подрастут, естественно.