Селена осторожно, чтобы не спугнуть, тоже подошла ближе. Грязнущий-то... Не дай Бог инфекцию внесли, когда несколько раз перевязывали его тряпками...
- Всего лишь порез, - спокойно сказал старый эльф. - Глубокий, но... Ничего такого, за что бы можно было волноваться. Промыть снадобьями - и перевязать. - И он снова поморщился. - Тряпками, конечно, почище бы.
Как будто быстрыми тенями обнесло гостиную после этих слов: домовые услужливо метнулись к стулу эльфа - с остатками снадобий в склянках и стерильно чистыми тряпками. И снова исчезли. У Селены создалось впечатление, что домовые так слукавили: типа, услышали пожелание, а не общие раздумья, что было бы лучше.
Старый Бернар скептически взглянул на принесённое. Мальчишка-оборотень терпеливо стоял перед ним. Пришлось эльфу заняться перевязкой.
Отойдя к креслам, девушка присела на подлокотник одного из них. Закрыть бы глаза которые и так слипаются... И, наверное, так заснула бы - сидя. Но только сначала вдруг услышала сказанные шёпотом слова на неизвестном языке. И почувствовала в пространстве гостиной резкое движение. Распахнула глаза, пытаясь быстро определиться, что происходит. Насмешливо улыбающийся Коннор стоял в стороне - руки в боки. На него вовсю таращился Вади, а с ним за компанию старый Бернар.
Хорошо, что старик-эльф успел перевязать мальчишке порез, который оказался и правда неглубоким, но, как сказал эльф, довольно болезненным, отчего Вади долго не приходил в сознание... После минуты тишины Коннор заговорил первым.
- Если бы я знал, что таким образом Вади можно возвращать в человеческую форму и в человеческое сознание, я бы давно это сделал. Итак, надо просто говорить с ним на этом древнем языке?
- Откуда ты знаешь это наречие? - испытующе вглядываясь в мальчишку, спросил старый Бернар. - И знаешь ли, что оборотни начинают понимать его, когда уходят от человеческой формы?
- Знаю. В меня много информации вложили, - кратко сказал Коннор, продолжая усмехаться. - Спасибо, старик. Ты нам здорово помог с этим языком. Теперь тебе не придётся возиться с Вади. Дальше мы сами.
Девушка даже привстала с подлокотника. А если Бернар обидится и обозлится? Фу... Кажется, пронесло. Не обиделся.
- Перевязку, надеюсь, вы тоже будете делать сами? - язвительно спросил эльф.
Кажется, ему с таким же облегчением что-то ответила Ринд, девочка-оборотень, но Селена уже не слышала её. Вовремя встала. Сердце вдруг пронзил укол страха. Сначала не поняла, резко огляделась. Единственное, что увидела, - братство насторожилось. Мирт!
- Мирт! - непроизвольно вскрикнула девушка и побежала к лестнице.
Мальчишки из братства - за нею. В гостиной остались только оборотни, озадаченный эльф и растерянный Хаук.
Девушка взлетела по лестнице - и уже в коридоре второго этажа услышала долгий пронзительный крик ребёнка, срывающийся на визг. Момент, когда Селена пробежала по коридору, выпал из памяти. Не спрашиваясь и не стучась - Господи, какие тут нормы вежливости! - она резко распахнула дверь в комнату Мирта и Оливии.
Оливия лежала на постели, скорчившись клубочком, и, закрывая лицо ладонями, кричала и кричала, только и успевая время от времени быстро, с хрипом всасывать воздух для нового непрерывного крика. Мирт стоял у кровати и сжимал руки, ошеломлённо повторяя:
- Оливия, Оливия!..
Не останавливаясь, мимо Селены быстро прошёл Хельми. Крупным шагом встал к кровати и быстро отодвинул Мирта в сторону. Мальчишка-дракон наклонился над Оливией. Худые ладони с длинными пальцами обняли голову девочки-эльфа. Оливия дёрнулась под пальцами и замолчала, продолжая лишь с всхлипом хватать воздух сквозь зубы. Тихо подошедшая к кровати Селена увидела и поразилась: Оливия продолжала спать!.. Хельми присел на край кровати, продолжая держать голову девочки. Лицо бесстрастно, а глаза закрыты.
- Что случилось? - прошептала Селена, обращаясь к Мирту.
- Мы заснули, - всхлипнул мальчишка-эльф. Лицо его было мокрым от слёз и стыло в потрясении. - А потом она закричала. И я не мог её успокоить.
Ладони мальчишки-дракона переместились так, что теперь девочка головой спала на его пальцах. Рядом с Хельми присел и Коннор, положил свою ладонь на лоб Оливии. Тоже закрыл глаза.