- С чего начнём?
- С того, как ты вышел из-под их контроля. Когда это произошло?
- Я почувствовал зов в лесу, когда ловили коз. Сопротивляться было легко. Но потом понял, что лучше поддаться, - медленно сказал Коннор. - Прятаться всю жизнь всё равно не получится, так что… Но, когда поддался, заметил, что полного подчинения не было. То есть я чувствовал зов и приказы, но мог ещё и соображать. Это примерно так, как у тебя с Илией: ты ей отдаёшь контроль над телом, но сама продолжаешь реально думать и воспринимать всё.
- Я поняла это, когда ты выбил дверь в подвал.
- А вы уже тогда были там? - удивился Коннор. - Видели?
- Видели. - Селена помедлила и спросила: - Коннор, почему ты не сказал Вальгарду, что карта тайников у тебя в голове?
- Я их боюсь - драконов, - совершенно серьёзно сказал мальчишка. - Если про карту узнают - попробуют считать её с меня. А это в лучшем случае - больно.
- Так значит… Значит, карта у тебя в голове, но ты не знаешь мест с тайниками?
- Нет. Не знаю. Мне вложили её в голову и не обычной деталью с записью, а заклинанием. Заклинание намертво завязано на излучениях моего мозга. И я не знаю, что будет, если кто-то неправильно начнёт распутывать заклинание. Драконы распутать могут. С заклинаниями они разбираются, как те, кто умеет соединять мельчайшие детали.
- Тогда что тебя останавливает? Почему ты боишься драконов?
- Все эти артефакты нужны, чтобы собрать их вместе и попробовать обретённой силой сразу убить все магические машины. Драконы со мной церемониться не станут. Селена, ты подумай: я - и город. Если у них не получится распутать заклинание и я умру или превращусь в идиота, это будет всего лишь малость на фоне трёхлетней войны.
- Коннор, ты говоришь иногда… как древний старик. Такие слова, выражения…
Наверное, с минуту мальчишка смотрел на неё изучающе. И улыбнулся.
- Селена, сначала из меня хотели сделать телохранителя. Потом начинили не только оружием, но и знанием. Они боялись, что магические машины могут сжечь все книги. И тогда всему нашему миру придёт конец. У нас есть записывающая техника, но что она без питания? Нет книг - нет цивилизации. - Он постучал пальцем по виску. - Мою голову превратили в библиотеку. Когда я говорю, для выражения мыслей использую те слова, что в меня вложены. Здесь, в моих мозгах, несколько тысяч книг. И где-то между книгами “всунут” маленький листочек с указанием тайников. Так что я телохранитель и библиотека вместе. Или - самообоороняющаяся библиотека.
- Но ведь ты сказал, что тебя должны были продать городу как оружие!
- Меня предупредили так говорить на всякий случай. И так сказали боевым магам сопровождения, среди которых был и Джарри, - пожал плечами Коннор. - Этой версии было легче придерживаться. Да и вживлённое оружие обычно все видят сразу.
- А ты бы хотел отдать драконам карту тайников?
- Конечно. Тогда бы я стал свободным. Когда я думал о том, кто бы мог вытащить из моих мозгов эту карту, то одно время даже хотел обратиться к Бернару.
- Только не Бернар! - вырвалось у Селены.
- Почему? - удивился мальчишка. - Он врач-целитель. И эльф. А значит, тончайшие операции с заклинаниями должен уметь проводить.
Всколыхнувшись от ужаса, девушка не сразу пришла в себя. Уже сухо она сказала:
- Ты Бернару никто. Он старый, а значит, над ним довлеют старые представления о расах. Он не пожалеет тебя, чтобы вытащить из твоей головы карту тайников. Как и драконы. Подожди немного, Коннор, ладно? Кажется, я знаю, кто сумеет вытащить карту и не повредить тебе. Только потерпи и ни к кому пока не обращайся.
- Хорошо, - сказал всё ещё удивлённый Коннор. - Не буду.
- Ты сейчас на обед?
- Да, большая перемена наступила.
- Иди, я чуть позже тоже подойду. - И, когда мальчишка оказался у двери, Селена спохватилась. - Да, Коннор, ещё вопрос. Что видит Оливия, когда ты часть пентаграммы?
Коннор разулыбался, отчего мешки под глазами пропали, и маленький некромант превратился в обыкновенного мальчишку.
- Не бойся, Селена, всё в порядке. Когда в меня начали вживлять оружие, я много читал, потому что на улицу меня не выпускали. Оливия входит в меня, как в библиотеку, а там, на столе, лежат детские книжки. И она садится и читает сказки. А ты боялась, что она гуляет по кладбищу? - И он тихонько рассмеялся.
Дверь тихонько стукнула за мальчишкой.