Когда сел - выяснил, что Мирт успел перевязать его плечо, тоже задетое когтями уродов-одичавших, и уменьшить боль пары кровоподтёков. Через несколько секунд Коннора развернули так, чтобы он упирался спиной в древесную стену. Руками он подтащил к себе с трудом согнутую в колене ногу и обнял ладонями рану, из которой едва заметно торчал пластинчатый край убийственного гриба. “Интересно, он решил сожрать меня изнутри? Потому затаился? Или он может быть и паразитом?..” Вопросы были бесплодными, потому что мальчишка-некромант не искал ответов на них.
- Что ты хочешь сделать?
- Рождённого смертью… можно убить только смертью, - ответил Коннор и сконцентрировался на точках сердца, расположенных на ладонях.
Шевельнулись губы, проговаривающие заклинание, которое собирает некромагические силы. Когда их набралось достаточно (этого “добра” везде полно!), мальчишка-некромант представил, что силы затвердевают, подобно кувшинам Кама во время обжига. А потом кромка “обожжённой глины” откололась - и Коннор прижал ладони к ране ещё плотней. Два острейших лезвия вошли в тело прячущегося в ране гриба и вспыхнули сжигающим огнём. А через секунды Коннор закричал от боли: гриб умирать не желал, а потому ринулся в ещё здоровые ткани, пытаясь сбежать от убивающих его огненных лезвий. Тело будто взорвалось в клочья…
Нырком между Миртом и Микой, которые отшатнулись от неожиданности, Коннор вывалился из шаткого убежища в ливень, в грохоте которого мог постыдно и пронзительно кричать, срывая голос. Ведь некромагический огонь въедался в живые ткани ноги вместе с рвущимся туда грибом, убивая вместе с вторженцем и плоть. Сидя в клокочущей грязи, Коннор вскоре только порывисто и хрипло вздыхал, внутренне подвывая, потому что охрип окончательно. Но последнее его не смущало. Рядом Мирт - уж эту мелочь он сумеет исцелить. На это его сил хватит…
Мирт выскочил следом и, терпеливо стоя под ливнем, дожидался, когда жуткая, неведомая ему операция закончится. Время от времени наклоняясь к Коннору, он следил за ним и его руками и наконец втащил собрата за подмышки назад, в древо, где ему Мика и Колин, хоть и перепуганные, помогли усадить раненого комфортней. Уже втроём они снова высушили Коннора, и тот пару минут наслаждался теплом и сухостью, а заодно мысленно прослеживал, как затихает боль в ноге.
- Почему ты проснулся раньше времени? - прошептал он, глядя на Мирта.
- А я вспомнил, что ты делал в пригороде, - хмуро ответил мальчишка-эльф. - И побоялся, что ты и здесь проделаешь то же самое.
Коннор даже усмехнуться не сумел на это воспоминание.
- А что он там делал? - спросил Мика.
Колин не спрашивал, но его глаза тоже поблёскивали любопытством в свете магических огней, расставленных по внутреннему “помещению” в стволе.
- Пока мы спали, он устраивал себе свёрнутый сон и уходил на улицы пригорода, чтобы убивать машины или воевать с одичавшими оборотнями, - вздохнул Мирт и криво улыбнулся. - Однажды мы с Сильвестром всё-таки заподозрили, что он, в отличие от остальных, не спит. Подкараулили. И заставили его признаться в том, что он умеет использовать свёрнутый сон. Так что, - хмуро взглянул он на Коннора, - когда ты предложил сегодня свёрнутый сон, я на всякий случай проговорил собственное заклинание - на своё личное время, а потом, когда проснулся раньше, сообразил, что ты опять взялся за свои штучки. Ну а потом увидел не только тебя, но и Колина, пока вы забирались в этот ствол… Ну что? Боль прошла? Давай перевяжу заново. А потом подлечим тебе горло, чтобы мог говорить.
Тряпку, которую ранее отрезал Коннор от собственной штанины, Мирт успел сполоснуть под дождём и высушить, хоть и морщился, что скоро она всё равно промокнет насквозь. Но прикосновение сухой ткани к ране, даже открытой, заставило мальчишку-некроманта невольно улыбнуться. А потом он замер - уже без улыбки - и прищурился, словно глядя сквозь древесную стену.
- Что? - взволнованно спросил Колин.
- Хельми пропал, - прошептал пока ещё только удивлённый Коннор.
- Что значит - пропал? - испугался Мика.
- Не умер, - сразу догадавшись о причине страха, кивнул ему мальчишка-некромант. - Просто его нет на том месте, которое я отслеживал.
- Может, он освободился и нас ищет? - с надеждой спросил Мика.
На эти слова промолчали. Нет смысла гадать в неизвестности.
- И что теперь делаем? - встревоженно спросил Мирт, который тщетно пытался хоть что-то уловить в пространстве мёртвого леса.
- Горло, - напомнил Коннор шёпотом. - В дороге нужно. Остальное подождёт.
Он отметил облегчение на лице Мики, когда тот взглянул на Колина. Мальчишка-оборотень встретил этот взгляд вопрошающе, но потом его лицо вдруг просветлело: Колин понял Мику без слов - предстоит ещё немного отдыха! Младшие члены братства уселись вплотную друг к дружке, чтобы было теплей, и принялись ждать, одновременно продолжая высушивать древесную пещерку.
Впрочем, они не только ждали. Если Мика о себе ничего не мог рассказать, то Колин как раз многое пережил, с тех пор как очнулся.
Вынужденно громко мальчишка-оборотень рассказывал, как пришёл в себя в маленьком, очень узком овраге. Кажется, его сбросили сюда с обрыва. Видимо, понадеялись, что он или сразу разобьётся, или не сумеет выбраться из оврага, больше похожего на закрытую со всех сторон пропасть. А может, решили, что он захлебнётся в бурной речке, летевшей в самом низу. А если уж и этого не случится, то, может, утонет в болотистом берегу этой речонки.
Вариантов много, и все они заканчивались одним - его смертью. Ведь Колин был, как и остальные члены братства, оглушён, перед тем как очутиться в мёртвом лесу.
Мальчишка-оборотень предполагал - он упал именно в речку, а та из-за глубокого, но узковатого русла была настолько мощной, что бурным течением его закинуло на какие-то камни. Камни те оказались небольшими воротами в другую пропасть - туда рушилась сама речонка.
Когда сознание вернулось полностью, Колин осмотрелся и понял, что в овраге (место небольшое, но жёстко замкнутое) он совершенно один, и принялся искать выход из природной ловушки. Облазив местность, едва и в самом деле чуть не утонув в тинистом и глинистом левом берегу (правый он обследовать не стал - слишком крут был скалистый обрыв), мальчишка-оборотень понял: выйти отсюда можно, только следуя вместе с течением речонки. То есть необходимо прыгнуть в ту самую дыру между камнями, в которой вода пропадала.
Колин вспомнил любимый деревенский пруд, один берег которого был песчаным, благодаря Селене: она купила целых две машины песка, чтобы оборудовать небольшой пляж. Все ребята Тёплой Норы, как и деревенские, любили не только купаться в пруду, но и играть, а то и устраивать соревнования на воде между собой. Любимой игрой были самые обыкновенные догонялки. Чтобы участвовать в них, выучились плавать и под водой. Что значит - Колин преодолел страх перед водой вообще. И научился надолго задерживать дыхание, чтобы под водой было комфортно.
Это-то сейчас и помогло. Колин решился, основываясь на том, что речка в любом случае когда-нибудь должна выйти на поверхность (а он предполагал, что, невидимая, она течёт какое-то время по пещерам); положиться на то, что, если придётся плыть в подземелье, воздух там всё равно будет! Потому как речонка только здесь, в узком месте, настолько бурная, а так-то воды в ней маловато. И Колин нырнул между камнями. А речка далее оказалась не подземной. Она вообще была горной! То есть где-то небольшими пещерами, где-то на открытом месте, но стекала вниз! Мальчишка-оборотень, приготовившийся к долгому плаванию под сводами пещеры, быстро вылетел к месту, где русло речонки расширилось. И вот тут-то, не успел он прийти в себя от радости, что выбрался из замкнутого места, и обнаружил, что к нему с не менее огромной радостью со всех ног несутся одичавшие оборотни! Ещё более страшные, чем те, что он помнил!
- А я ещё тогда, когда был в том овраге, узнал, что моя магия почти не действует, - задумчиво сказал Колин. - Но заметил: если открывать блок, скрывающий способности, появляется вспышка. Ну и… Я и попробовал отгонять их вспышками. Потом увидел, что они хоть и уродливей обычных одичавших, от тех, кого мы знали, не отличаются.