Но не тут-то было. Отнять дневник у визжащей, царапающейся, кусающейся и брыкающейся экономки было невыполнимой задачей. Мы пыхтели на полу, громко крича и ругаясь. Я пыталась вырвать тетрадь, но гелла Изера вцепилась в нее мертвой хваткой.
На наши крики сбежались слуги. Первой на шум примчалась Иська. Увидев нас на полу, она пронзительно заголосила, созывая помощь. Откуда-то набежали еще люди, вцепились в меня и в геллу Изера, разнимая нас и растаскивая в разные стороны. Тетрадь с компроматом, который мог сильно испортить мне жизнь, так и остался в руках этой гадины.
— Пустите, — рявкнула я на прислугу, сдув с лица выбившиеся из ночного пучка волосы. — Пустите меня!
— Держите ее, — визжала гелла Изера, прижимая к себе разорванный почти пополам дневник фиалки-Феклалии. — Она самозванка!
— Ах ты, тварь, — заорала я, понимая, что теперь меня ничего не спасет. Слуги никогда не забудут этих слов. — Мерзкая старуха! Не слушайте ее, она все врет!
Мы кричали, перебивая друг друга, пока прямо над нами внезапно не раздался незнакомый, но абсолютно спокойный мужской голос:
— Лесса Феклалия, гелла Изера, позвольте поинтересоваться, что здесь происходит?
Я, тяжело дыша, перевела взгляд на незнакомца. И поняла, что окончательно проиграла. Это был тот самый инквизитор, который тогда в полицейском участке снимал с меня последствия воздействия черной магии. Теперь мне не отвертеться. И гелла Изера поняла это тоже. Она засияла от радости и протянула этому мерзкому типу тетрадь:
— Гелл, посмотрите, это дневники лессы Феклалии, где она признается в том, что сама организовала ритуал черной магии, который был проведен в этом поместье два месяца назад…
Глава 34
Суд шел больше полугода. Основные фигуранты: гелл Борк, Мариша и доктор Джмесон сидели за решеткой, а меня отпустили под домашний арест. Приняли во внимание заслуги перед городом, в виде открытия приюта, и беременность. Да, через несколько недель выяснилось, что наша с доктором Джемсоном единственная ночь не прошла без последствий.
Геллу Изеру я уволила. Но она так и проживала в моем доме, потому что ей некуда было идти. По распоряжению доктора Джемсона все его имущество было продано, а деньги переданы приюту. Ему позволили это сделать по ходатайству мэра, который ратовал за приют, и доктора Хорса, который очень сильно переживал за коллегу.
С бывшей экономкой мы почти не сталкивались. Она предпочитала проводить дни напролет в своей комнате, а я редко выходила из своей. Моей Иське, которая так и тащила на себе и приют, и дом и заботу обо мне, приходилось силой вытаскивать меня на прогулку.
В основном я оказалась права. Именно фиалка-Феклалия была серым кардиналом всей истории. Когда об этом заговорили на суде, у гелла Борка случилась истерика. Он никак не мог поверить, что им крутила бестолкова баба, которую он и в грош не ставил.
Я ошиблась в нюансах, которые были очень существенными. В тайнике, в сундуках хранились книги лесса Витроша, инквизитора-отступника, и за двадцать лет фиалка-Феклалия досконально изучила все, что там было. На полях нашлись заметки, сделанные ее рукой. И теперь суд полагал, что она собственноручно исправила символы, нанесенные геллом Борком, для того, чтобы не просто призвать душу, но и самой отправиться на ее место.
Единственное, что спасало меня от обвинений в черной магии — отсутствие доказательств. Неизвестно, была ли лесса Феклалия очень осторожна, или просто никогда до той роковой ночи не приносила кровавые жертвы ради получения магических сил. К тому же свидетельство ее возможной причастности к ритуалу — конюшня, было стерто с лица земли. И только благодаря этому мне удалось избежать обвинения в использовании черной магии, в отличии от гелла Борка и Маришы…
Эта нахалка тоже оказалась любительницей пролить кровь черных петухов. Это известие подкосило геллу Изеру. Она очень долго надеялась, что обвинив меня в подстрекательстве, поможет своим детям. Но фактически это не оказало никакого влияния. У Мариши был такой длинный послужной список, что это преступление стало всего лишь небольшим, и даже не самым серьезным, эпизодом.
Доктора Джемосна обвиняли в соучастии. Его непереносимость черной магии сыграла ему на руку. Доктор Хорс категорически отверг вероятность, что доктор Джемсон мог принимать непосредственное участие в ритуале. Он даже находиться очень близко не мог. Иначе просто умер бы. Доктор Хорс предположил, что это последствия участия черной магии в его рождении. Да, эта история из прошлого рода Мерриганов тоже стала достоянием общественности.