Осторожно присела на краешек дивана, стараясь не касаться руками окружающих предметов. На всякий случай. Огляделась. Если забыть, где я нахожусь, то все выглядело вполне прилично. Никаких полураздетых девиц, ни пьяных мужиков… Хотя может быть веселье начинается только к вечеру, а сейчас позднее утро.
Ждала я не долго. Прошло не больше пары минут, как в холл стремительно влетела невысокая и слегка полноватая женщина, затянутая в корсет и жакет с узкими рукавами. От этого ее немаленькая грудь почти на половину выскакивала из низкого декольте, прикрытого кружевной вставкой. Не только я страдала от местной моды.
— Лесса Феклалия, — мягкий звенящий голосок совершенно не вязался с «должностью» мамки, — я гелла Бейрри. Моя дочь сказала, что вы хотели меня видеть?
Я кивнула и сразу перешла к делу:
— В полиции мне сообщили, что к вам случайно попала моя подопечная, девочка Солька. Я открыла сиротский приют, и это мой ребенок.
— Солька-Солька? — пробормотала гелла Бейрри задумчиво, усаживаясь на диван напротив.
— Мам, — вмешалась девушка, открывшая дверь, — это та маленькая блондиночка. Ее привезли третьего дня, и ты велела отправить ее к горничным…
— Ах, эта! — звонко расхохоталась «мамка». — Вам не стоит беспокоиться. Лесса Феклалия, девочка под присмотром. Она больше не бездомная. Мы о ней позаботимся. — И легко поднявшись с дивана, слегка склонила голову, — прошу простить меня, у нас сегодня намечается небольшой бал, и совершенно нет времени для разговоров.
Она снова весело расхохоталась. Вот только мне было не до смеха. Я встала вслед за хозяйкой и рубанула:
— Нет! Это мой ребенок. И я хочу забрать ее.
— Лесса Феклалия, — вздохнула гелла Бейрри, — вы не понимаете, что обрекаете девочку на гораздо более худшее будущее, чем я.
— Да вы что?! — я усмехнулась. — Вы полагаете, работать в вашем заведении — мечта всех девочек?
Гелла Бейрри махнула рукой, приглашая меня сесть и сама тоже опустилась на свое место.
— Я не полагаю. Я знаю это совершенно точно. Мое, как вы говорите, заведение — лучшее в городе. Наши клиенты — богатые горожане и местные аристократы. Мои девочки знают этикет, умеют музицировать, занимаются вокалом и отлично танцуют. Они здоровы, и их регулярно осматривает доктор Джемсон. Я, возможно, открою вам глаза на несправедливость этого мира, но большинство девочек, выросших на улицах, становятся проститутками. Только шансов попасть ко мне у них практически нет… И они идут работать в дешевые дома терпимости, где никто не заботится об их здоровье. И им повезет, если они доживут до двадцати. А мои девочки, когда их красота начинает вянуть, выходят замуж. Я сама лично устраиваю их судьбу.
Она говорила и говорила, а у меня на душе становилось все гаже. Черт возьми, я смеялась над Феклалией, а она оказалась умнее всех. Мало просто предоставить детям крышу над головой и тарелку супа, их еще надо выучить, дать профессию, чтобы они стали достойными людьми. И не мечтали о работе в публичном доме. Даже такого уровня, как у геллы Бейрри…
— Гелла Бейрри, — остановила я ее, — в моем приюте детей будут обучать профессии. И поверьте, через несколько лет мечты девочек изменятся. А Сольку я все же хотела бы забрать. Это мой ребенок.
— Сожалею, — поджала она губы, — это невозможно. Я заплатила за девочку довольно крупную сумму. И не собираюсь нести убытки. К тому же девочка вряд ли захочет уехать.
Я мысленно фыркнула. Вот в чем дело. А то развела здесь философию. Все девочки мечтают… ага… кто бы их спрашивал. Купили и все… Я достала чековую книжку:
— Сколько?
— Я беру только наличные…
— Сколько? — повторила я вопрос. — И принесите мне перо.
— А вы не боитесь за свою репутацию? В банке увидят, кому вы заплатили деньги. Пойдут слухи…
— Не стоит беспокоиться о моей репутации, гелла Бейрри. Назовите сумму, я выпишу вам чек и уйду из вашего дома вместе с моим ребенком.
— Вы совершенно зря надеетесь, что эти дети способны на что-то большее, — скривилась «мамка», но сумму все таки назвала. Выдала мне перьевую ручку и велела дочери привести девочку.
— Это уже не ваша забота, — улыбнулась я и протянула подписанный чек.
Через минуту в гостиную вышла Солька. Чистая, причесанная и одетая в темное платье горничной. Увидев меня, она засияла:
— Лесса Феклалия! — кинулась ко мне, обняла за коленки и, подняв абсолютно счастливую мордашку вверх, сообщила, — А я теперь здесь живу! Смотрите, какое у меня платье! А еще у меня есть своя кровать! И гелла Бейрри сказала, что она меня не выгонит, если я буду хорошо работать!