— Как это идти? — округлила глаза старше, — а помощниц?!
— Вы что нас увольняете?! — Сообразила первая. Она, вообще, показалась мне умнее своей товарки, — но мы не хотим увольняться!
— За что?! — кудахтнула вторая.
— Мои условия вам не подходят, — пожала я плечами, — ваши требования не подходят мне. Не вижу ни одной причины продолжать наше сотрудничество. И повторю еще раз. Вы уволены.
— Лесса Феклалия! — побелела гелла Делина, — не увольняйте меня, пожалуйста! Я хочу работать у вас. Есть в этих детях что-то такое, — она осторожно улыбнулось, — хорошее…
— Вы можете остаться, — кивнула я и встала, — а с вами, геллы, мы закончили. Прошу на выход. В добрый путь, так сказать…
— А рекомендации?! — истерично взвизгнула старшая. — Вы должны дать нам рекомендации!
— После моих рекомендаций, — рассмеялась я, — вас не возьмут даже мыть полы. Все пошли прочь! Мне некогда. Гелла Делина, возьмите наших добровольных помощниц и организуйте детям какие-нибудь подвижные игры…
— Подвижные игры? — встрепенулась гелла Делина, — а что это?
Я мысленно застонала и замахала на всех трех девиц руками, выпроваживая всех из столовой. Хватит с меня уже сегодня нервных потрясений. И, вообще, я еще даже не обедала, а скоро совсем стемнеет. Ранние осенние сумерки уже зачернили тени, солнце скатилось к горизонту и спряталось за деревьями сада. Надеюсь мне удастся хотя бы поужинать нормально… Мать моя женщина! Я вскочила и заторопилась на выход. Совсем забыла предупредить геллу Изеру, чтобы не на порог не пускала этого проклятого гелла Борка! А то он сейчас заявится на ужин и окончательно испортит мне день!
Я выбежала из столовой и уже схватилась за ручку входной двери, как вдруг услышала дикие крики… кричал ребенок… и не один… как будто бы с них живьем кожу снимали. В голову, как и положено, сразу пришло самое плохое, перед глазами все закружилось и поплыло. Я на секунду замерла, а потом бросилась на помощь… Еще не хватало, чтобы в моем детском саду-приюте на второй день его существования погиб ребенок… а то и не один…
Глава 20
Я вбежала в спальню мальчиков одной из первых. И замерла на пороге рядом с растерянной геллой Делиной и парочкой женщин-помощниц. По полу рыча, визжа и вопя, что есть сил, катался клубок из двух вцепившихся друг в друга мальчишек. Руки и ноги, торчавшие в разные стороны, переплелись так, что совершенно было неясно, как отодрать их друг от друга… но думать было некогда.
Я подлетела к дерущимся, вцепилась руками в воротники рубашек и резким рывком, прилагая все силы, разделила Жирку и Миклуху. В пылу битвы они не заметили, что в их борьбу вмешалась третья сторона и попытались достать друг друга, размахивая руками и ногами из-за чего мне несколько раз чувствительно досталось по ногам, а руки украсила парочка длинных царапин.
— Все! Хорош, — зашипела я, пытаясь удержать мальчишек подальше друг от друга.
Гелла Делина опомнилась первой, и обхватила Жирка со спины, не позволяя ему вырваться и кинуться на Миклуху, который попал в плен одной из старших сестер Иськи. Драчуны кидались друг на друга, вырываясь из рук удерживающих их женщин. Синяки будут не только у меня…
— Хватит! — гаркнула я еще раз, чувствуя, как поднимается ярость. Хотелось взять этих двух мелких негодяев и как следует приложить им по задницу ремнем. Но детей бить нельзя. Кто, вообще, это придумал?!
Жирка и Миклуха стояли друг напротив друга и, тяжело дыша, со звериной ненавистью смотрели друг на друга. Если бы их не удерживали, то они снова кинулись бы в драку. И бились бы до смерти. Потому что первая кровь уже пролилась. Нос Жирки был разбит, и кровь капала на новую рубашку, пачкая светлую ткань темными пятнами. А у Миклухи заплыл глаз и кровила губа, которую он по привычке вытирал рукавом.
— Да прекратите же! — заорала снова, пытаясь успокоиться. — Жирка, Миклуха, хватит! Что вы тут устроили?!
— Пусть он валит, — зарычал Миклуха, вытирая кровь рукавом, — это моя точка! — Жирка смотрел на него набычившись и молчал, от чего Миклуха ярился сильнее, — я тебя, чепушила, гасить буду, пока не сдохнешь! Ты понял?!
Тут я не выдержала. И, забыв про правила воспитания, про то, что на детей нельзя поднимать руку, подскочила к Миклухе, схватила его за плечи, тряхнула так, что его челюсти клацнули друг об друга, и зарычала тихо, выпуская ярость:
— Твоя?! Твоя точка?! Ты, малой, попутал что-то! Это мой дом! И здесь ты будешь жить по моим правилам! Потому что здесь я главная! Уяснил?! — Мальчишка смотрел на меня испуганно. Я была сильнее, объективно сильнее десятилетнего пацана. И он это знал. Понимал. И отступил перед силой. Так, как привык на своих дурацких улицах.