— Значит ты не согласен? — Я отодвинула листок от Миклухи, — ну, иди тогда. И Жирку позови. Мне-то все равно, кого из вас главным назначить. Только, если Жирка станет помощником, тебе его слушать придется, — улыбнулась я. Глаза мальчишки полыхнули гневом, и он зашипел, как закипающий чайник.
— А если я соглашусь? Жирке тоже придется меня слушать?
— Ага, — кивнула я изображая равнодушие. — Если бы согласился, пришлось бы. Но ты ж уж отказался. Да и сам признался, что никакой ты не лидер в своей шобле, раз они тебя слушать не хотят. А вот Жирка не откажется. Он парень головастый, понимает, что к чему, и перспективу видеть умеет…
— Да че он умеет-то?! — заверещал снова Миклуха. — и че вы, лесса Феклалия, с плеча рубите? Мне может время надо, чеб подумать! Все за и против взвесить! Такие серьезные решения с кандачка не принимаются! Согласен я! Согласен! Будет вам режима эта проклятая! Только вы уж Жирке особенно скажите, что он меня слушать должен! Только скажите еще вашим, — он снова кивнул в сторону Лимы, — чеб не мешали мне порядки наводить. А то стукнуть никого нельзя, летят сразу, мешаются. А без этого в шобле порядка не будет.
Я покачала головой:
— Никаких драк, Миклуха. Это третье мое условие.
— Ладно, — легко согласился он, шмыгнув носом. — Че там дальше в вашей режиме? После завтрака?
И я поняла, что врет. Драки будут. Но драться эти дети теперь будут втихаря, чтобы мы ничего не увидели. Но с другой стороны, я понимала, что на чем держится авторитет мальчишки. И это не только физическая сила, как может показаться на первый взгляд. Иначе вся его шобла давно разбежалась бы. Нет, он умеет слушать и слышать своих людей, и они платят ему тем же. А драки… ну, мальчишки всегда дерутся. Даже мои благополучные братья постоянно цеплялись друг к другу.
Глава 23
С этого дня дела в приюте пошли на лад. Не знаю и знать не хочу, каким образом Миклуха уговорил всех остальных делать так, как надо, но утром следующего дня, после завтрака дети всей гурьбой отправились в класс вслед за своим предводителем. Они недовольно ворчали, возмущались, но все таки шли.
Гелла Делина очень быстро сообразила, что учить детей слишком рано. Надо сначала заинтересовать их. И она начала читать им сказки. На следующий день дети сами сели за парты, с нетерпением ожидая продолжения истории.
Не прошло и несколько дней, как приют зажил по режиму. Подъем, завтрак, занятия в школе, обед, тихий час, прогулки и игры, отбой…
Миклуха уверенно командовал детьми, став настоящим помощником Лимы. И все было бы хорошо, если бы не их постоянные, тайные стычки с Жиркой, о которых мы узнавали только по появляющимся у мальчишек синякам. Причина была понятна — ненависть друг у другу у мальчишек началась еще на улицах, но вот поводы… Мы пытались разговаривать с ними. Но у Миклухи на все был один ответ: «Я ему сказал, а он меня не послушал». Но что именно сказал, Миклуха не пояснял, сразу уводя разговор в сторону. И Жирка молчал тоже.
Потихоньку дети приучались и к труду. Мы устроили небольшой сарайчик, в котором появились любимицы всех детей — безрогие козы Бешка и Мешка. Дети тайком таскали им хлебные корки. А мы с Лимой, хотя и ругали их, радовались. Помнили, как первое время голодные ребятишки прятали хлеб по карманам и устраивали заначки в темных уголках приюта. А сейчас они перестали это делать, все несли в сарайчик козам.
Изначально мы полагали, что чистка навоза за козами станет наказанием. Но не сработало. Как ни странно, ребятишки не видели в этом ничего страшного. Дежурство в козлятнике установилось как будто бы само собой и даже раньше, чем в их собственных спальнях. Весной мы планировали выделить небольшой участок под огород и построить птичник.
Несколько девочек стали тайком бегать в швейную мастерскую к Варге. Когда она подошла ко мне с просьбой не наказывать девчушек, я только рассмеялась. И велела начинать регулярные занятия. Пусть дети учатся шить. Я ведь так и хотела…
Я подала документы на удочерение Сольки. Вернуться они должны были как раз накануне сорокового дня с момента моего попадания. Время уходило стремительно, но чем ближе был час Х, тем меньше я о нем думала. Уже понятно, что у меня ничего не вышло. Я смирилась и приняла сове поражение. Да, что и говорить, слишком высоки были требования фиалки-Феклалии. И выполнить их не получилось бы, даже если бы я была гениальным Торбегом Филдом.