Об интригах рода Меригнаов я тоже старалась не думать, полностью погрузившись в заботу о детях. После того, как я ошиблась, промахнувшись с разгадками, стало понятно, мне все эти тайные заговоры не по зубам. Ну, не привыкла я видеть двойное и тройное дно в поступках людей. Ясно же, что гелла Изера пусть и не вводила меня в заблуждение словами, нарочно недоговаривала, заставляя меня идти по ложному пути.
Сама гелла Изера выздоравливала очень медленно. Прошло уже почти две недели с того дня, как у нее случился апоплексический удар, а доктор Джемсон по-прежнему проводил большую часть времени в ее комнате, ухаживая за мамой.
Казалось бы, это должно было нас сблизить, но мы, наоборот, отдалились друг от друга. Я не могла простить ему невольный обман… Как я могла догадаться, что Джемсон — это фамилия, а зовут его Игрен? Ведь мог бы представиться, сказать, что гелла Изера его мать. Но он молчал.
— Лесса Феклалия! — среди ночи меня разбудил шепот Сольки, — лесса Феклалия! Проснитесь!
— Солька?! — я открыла глаза. Сон улетел в то же самое мгновение, когда я поняла — случилось что-то нехорошее.
— Лесса Феклалия, — Солька сидела на моей постели в одной рубашонке и плакала, — Миклуха сбежал в город. Он сказал, что он не смог найти у вас то, что ему велел Филин. И просил разбудить вас. Сказал, что дело плохо… Ему надо помочь, лесса Феклалия…
Твою же мать! Я выругалась. Вскочила с постели и начала лихорадочно собираться, проклиная отсутствие электричества. Я до сих пор не научила пользоваться газовыми светильниками, предпочитая, чтобы их зажигала горничная.
— Солька, быстро беги вниз и разбуди кучера. Слышишь? Пусть немедленно запрягает лошадь. Поняла?
— Поняла, — Солько всхлипнула, вытерла слезы и умчалась, топая босыми ногами в темных коридорах дома.
Я зарычала. Еще никогда в жизни я никого так не ненавидела, как проклятого гелла Борка прямо сейчас. Из-за него Солька, которая только-только выздоровела после прошлой простуды, опять бегает раздетая по улице. Из-за него Миклуха перепугался до смерти. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что если бы все было хорошо, мальчик никогда бы не попросил у меня помощи. Из-за него мне придется ехать ночью в чертовы трущобы и искать своего воспитанника.
— Чтоб ты сдох, гад! — ругалась я, натягивая на себя дурацкое, неудобное платье. Пожалуй, стоит еще немного изменить гардероб, приблизив его в привычному мне виду.
Торопливо сунула ноги в ботинки, завязала шнурки, не зашнуровывая до конца. Потом разберусь, по дороге. Сейчас главное добежать и не свалиться, наступив на шнурки.
Солька, умничка, отлично справилась со заданием. Когда я выбежала на крыльцо, Грен уже выводил лошадей, на ходу застегивая шерстяной пиджак и держа в руках теплую одежду.
— Лесса Феклалия, — за спиной раздался голос доктора Джемсона. — Я с вами. Мне Солька все рассказала. Я велел ей ждать вас в вашей спальне.
Я хотела отказаться. Но невольно подумала, что помощь доктора может пригодиться. От этого сердце сжалось от панического страха. Что хотел этот «нехороший человек» от моего ребенка? И что хочет сейчас. И я не была уверена, что возраст мальчишки остановит негодяя желавшего заполучить что-то в моем поместье.
— Хорошо, — кинула и полезла в коляску, — только возьмите на всякий случай свой саквояж…
— Уже, — кивнул доктор Джемсон, подавая мне руку, которую я проигнорировала из-за природного упрямства.
Я уже много раз ездила в город. Но в темноте все выглядело совершенно другим. Чужим и страшным. Облетевшие платаны сияли в свете луны, как будто бы скелеты в кабинете биологии. Белые, без кусочка коры стволы, ветки-руки, машущие в темноте… Жуткое зрелище. Я даже не заметила, как подвинулась вплотную к доктору Джемсону и вцепилась в его руку.
Неожиданно, прямо над нашими голова заухал филин. Я сдавленно пискнула. Хотела завизжать, но в последний момент сдержалась. Не показывать же сыну геллы Изеры, что мне до смерти страшно ночью в лесу. Открытая повозка — это не автомобиль в моем мире. Если кто-то нападет, то ничего сделать не успеешь.
— Лесса Феклалия, — доктор Джемсон рывком выдернул рукав из моих цепких пальцев и, заведя руку за спину, обнял меня и прижал к себе, — не бойтесь. Я с вами.
Я хотела отодвинуться. Все же обида на него не прошла. Но так и правда было не страшно. И я замерла в его объятиях.
— Скажите, почему вы стали избегать меня? — Не стал он надолго затягивать паузу. — Я вас чем-то обидел?
— Нет, — резко ответила я. Но отстраняться не стала. Ночной лес пугал меня больше, чем объятия доктора Джемсона. И недовольно добавила, — и вовсе я вас не избегаю. Просто вы постоянно заняты, ухаживая за геллой Изерой, — свалила я всю вину на экономку.