Полицейский вздохнул:
— Теперь я не уверен, лесса Феклалия. Допустим, Филин пришел в себя и использовал магию против доктора Джемсона. Если вы говорите правду, и вы на самом деле были без сознания, то никак не смогли бы отразить нападение. Неважно насколько вы при этом сильны. У доктора Джемсона же способности отсутствуют совершенно. Но возможно на пустыре был кто-то еще… Тот кто защитил вас с доктором, или наоборот, приложил магией всех троих. Нам нужно дождаться, когда доктор Джемсон придет в себя. Или Филин. Только они могут пролить свет на это странное дело…
— Хорошо, — кивнула я, — но я могу ехать домой? Или мне придется ждать их пробуждения в участке?
— Не придется, — улыбнулся полицейский, — сейчас подпишете документы и можете быть свободны. Но вот покидать поместье вам будет запрещено до завершения следствия.
На оформление документов ушло не меньше часа. Я все это время ждала в той самой комнатке, где спали мои мальчишки. К усталости добавился голод. Мой желудок громко урчал, возмущаясь тем, что его не накормили в положенное время. Я уже привыкла завтракать, обедать и ужинать по времени.
Время тянулось мучительно долго. Я бесцельно бродила по крошечной комнате из угла в угол. Пыталась немного подумать над тем, что произошла вчера вечером на пустыре, но от усталости голова отказывалась работать. И мысли разбегались раньше, чем я могла облечь из в слова.
Наконец-то все было готово. Я, с трудом вникнув в то, что было написано, нацарапала свою подпись там, куда полицейский ткнул пальцем.
— Вот и все, — улыбнулся полицейский, сгребая стопки бумажных листов. — полицейская коляска уже ждет вас во дворе. Сейчас мы перенесем мальчишек и можно ехать.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, только сейчас вспомнив, что моей собственной коляски здесь нет. Вряд ли Грен караулит меня у трактира со вчерашней ночи. Скорее всего его отправили домой сразу же.
Я хотела заехать в лечебницу, чтобы навестить доктора Джемсона. Но как только мы с детьми добрели до коляски, стало понятно, ехать нужно домой. И дети, и я нуждались в отдыхе и пище.
Поэтому завезла полусонных мальчишек в приют, велела помыть, накормить и уложить спать, а сама отправилась домой пешком, так было быстрее. Пока еще поместье объедешь, а тут три минуты по парку и я уже на кухне. Там еда… Потом ванна и постель. Отосплюсь и поеду в лечебницу к доктору Джемсону. А то совесть меня мучает, я ведь даже не знаю точно в каком он состоянии. А вдруг гелла Изера спросит? Она, кстати, тоже, наверное, до сих пор голодная… ведь теперь ее сын тоже болен.
Иська, увидев в каком я состоянии, встревоженно захлопотала, взяв заботу обо мне в свои руки. Она практически волокла меня на себе, вполголоса отчитывая неразумную лессу, которая с чего-то решила, что она бессмертная, и влезла в разборки черного мага. Под ее бормотание я почти задремала, в полузабытье переставляя ноги по дорожке. Сил становилось все меньше и меньше. Я уже думала, что пожалуй можно обойтись и без ванны. Потом помоюсь, когда встану.
— Лесса Феклалия, — бубнила Иська, — да разве ж так можно?! Вы же уже однажды сами прочувствовали каково это связываться с ритуалами! Не удивляйтесь, лесса Феклалия, я же не дура. Я может вида и не подаю, а вот то, что конюшня не просто так сгорела давно догадалась. И как вы сутки без сознания провалялись прекрасно помню. Еще доктор Джемсон сказал, что у вас нервное истощение…
— Что? Сутки? — зацепилось сознание за произнесенное слово. А догадка, озарившая меня, заставила проснуться. Я выпрямилась и остановилась. Мы дошли уже до самой лестницы, которая вела на кухню. — Иська, я правда провалялась сутки после… ну… черной магии?
— Ага, — кивнула Иська. — Целый день спали, как неживая… Сейчас вам, видать, поменьше досталось, вы хотя бы стоите…
Черт! Я фыркнула и расхохоталась. Проклятая гелла Изера! Ставлю рупь против ста, эта старая грымза нарочно умолчала об этом «маленьком» нюансе. Ведь теперь получается, что сороковой день отведенного фиалкой-Феклалией срока был вчера. И как бы не в тот самый момент, когда мы были на пустыре.
Теперь все становилось понятно. Никого не приходил к нам на помощь и не нападал на гелла Борка. И он сам тоже ни на кого не нападал. Просто этой ночью случилось то, чего я ждала только завтра — сработала черная магия, которая определила выполнила ли я задание фиалки-Феклалии или нет… Отсюда и следы черной магии на наших аурах и мое бессилие.
Теперь все сходилось. Но я, конечно же, никому не расскажу о своих догадках. Пусть полиция ищет несуществующего четвертого участника происшествия на пустыре. Жаль, что я не знала все это раньше, а то соврала бы, что гелл Борк напал на меня.