— Ну, что вы, доктор Джемсон, — я не могла не улыбнуться в ответ.
— Зовите меня Игрен. Это меньшее, чем я могу отплатить вам за вашу доброту, — он взглянул на меня так, что у меня в груди бухнуло и зашлось в бешеном ритме сердце. Стало жарко, захотелось открыть окно и впустить в комнату свежий осенний воздух.
— А вы тогда зовите меня просто Феклалией, — я попыталась не выдать волнения, но, судя по заблестевшим глазам Игрена, у меня не получилось.
Еще никогда я не чувствовала себя так наедине с мужчиной. У меня кружилась голова, шумело в ушах, колотилось сердце и ослабли колени. А ведь мы еще даже не дотронулись друг до друга. Между нами было не меньше пары метров расстояния.
И мне вдруг захотелось узнать, что я буду чувствовать, ощутив его прикосновения. Желание было таким сильным, что я больше не думала. Шагнула к нему, глядя в потемневшие глаза, в которых читала точно такие же чувства.
— Игрен, — выдохнула тихим, вибрирующим голосом… коснулась кончиками пальцев его щеки и утонула в ощущениях, как в темном омуте.
— Феклалия, — он поймал мою руку и поцеловал ладонь, обдав горячим дыханием.
И все мгновенно исчезло. Дом, дети, недовольная гелла Изера и даже комната. Мы остались только вдвоем. Он и я… и поцелуи… прикосновения… пылающий жар объятий… сводящий с ума шепот… стоны… и бесконечное счастье от того, что мы есть друг у друга.
Глава 29
Утром я проснулась в гостевой комнате абсолютно счастливой. Игрен уже не спал, он лежал, приподнявшись на локте и смотрел на меня с легкой улыбкой.
— Что? — хриплым после сна голосом спросила я, чувствуя, как краска смущения заливает лицо. Как девочка, фыркнула мысленно.
— Ничего, — ответил он и улыбнулся еще шире. — Просто я так давно об этом мечтал… И больше я тебя не отпущу, Феклалия. Даже не надейся. Я больше никому не уступлю тебя. Ни за что. Теперь все будет по-другому… так, как мы с тобой мечтали… тогда…
— Игрен, — вздохнула я… пора признаваться. Если не я сама, то гелла Изера все равно все расскажет. — я должна тебе кое-что рассказать. Понимаешь, я…
Но договорить я не успела. Дверь в спальню с грохотом распахнулась, и взбешенная гелла Изера влетела в спальню тряся стопкой каких-то бумаг.
— Игрен, представляешь, — возмущенно начала она и застыла, уставившись на нас во все глаза. Даже рот закрыть забыла.
Я фыркнула и натянула одеяло до подбородка. Гелла Изера выглядела так смешно, что я даже не смогла на нее рассердиться за бесцеремонное вторжение.
— Мама, — улыбнулся Игрен, — ты опять забыла постучаться… Подожди меня у себя в кабинете, я сейчас приду.
— Игрен, — взвизгнула гелла Изера, — что это значит?!
— Мама! — его голос потяжелел, — Я же просил, выйти и подождать меня в кабинете.
Гелла Изера взглянула на меня с ненавистью, развернулась и вылетела из комнаты так же стремительно, как вошла, от души хлопнув дверью. С тихим шелестом осыпалась штукатура. Игрен со свистом выдохнул, посмотрел на меня виновато и сказал:
— Прости. Моя мама совершенно невыносима.
— Не понимаю, — пробормотала я растеряно. Ненависть в глазах экономки была такой сильной. Поти осязаемой.
— Не бери в голову, — он поцеловал меня в щеку и, вздохнув, встал и начал одеваться, — ей придется принять мой выбор.
— Но она же сама хотела! — выпалила я и заткнулась не договорив до конца. Признаваться мужчине, который тебе нравится… да что уж врать самой себе, в которого ты влюблена… что его мать мечтала свести нас, чтобы я родила ребенка для рода Мериганов… ну, такое…
— Она иногда сама не понимает, что хочет, — усмехнулся Игрен. Я даже подумала, что ненароком высказала свои мысли вслух. — Я пришлю к тебе горничную. Она поможет одеться, — он склонился надо мной и мягко улыбнулся, — не переживай. Теперь все будет хорошо.
Жаркий, выбивающий почву из-под ног и мысли из головы, поцелуй. Я сама не заметила, как закинула ему на шею руки, обнимая и притягивая к себе. Очень не хотелось отпускать его, но я не стала удерживать его, когда он отстранился.
У нас еще вся жизнь впереди. Много-много дней и ночей вместе. А сейчас пора приниматься за работу. Надо проведать свой детский сад, выяснить почему до сих пор не пришли документы на Сольку, и попытаться решить, что делать с гелой Изерой. Она стала меня откровенно утомлять.
Да, характер у старухи не сахар, но после болезни она вероятно немного тронулась умом. И ведет себя крайне неадекватно. Вот за что, спрашивается, она стала так меня ненавидеть? Я же ей ничего плохого не сделала. Наоборот, я сделал то, что она давно хотела — наладила отношения с ее сыном. И, я тихо засмеялась, кто знает, может быть желание геллы Изеры сбудется и у нас будет ребенок. Мне, конечно, не двадцать лет, но с женским здоровьем, насколько я могу судить, полный порядок.