— А можно его к нам? — жадно спросила протиснувшаяся мимо Селены Ирма и пощекотала пятку Фаркаса. Тот отдёрнул ножку, при этом чуть не стукнув хулиганку.
— Пока нельзя, — сказал Вилмор. — Он должен освоиться с новой формой, а потом уже будет учиться перекидываться.
— Вилмор, возьми, — радостно сказал Ринд, протягивая рубашонку для малыша.
Оглядывая всех на всякий случай, чтобы малышам не причинили вреда, Селена внезапно уловила странное. С лица Тибра, всё ещё стоящего возле корзины с волчатами, быстро пропала улыбка, и он чуть не по-охотничьи сузил глаза, пристально вглядываясь в толпу на пороге веранды. Присмотревшись, Селена подняла бровь: в задних рядах ребятни стояла Каиса и осторожно разглядывала веранду. Вот она подняла голову, встретилась глазами с Тибром — и исчезла.
Тибр несколько секунд смотрел на то место, где только что стояла волчица, а потом снова рассеянно улыбнулся какому-то вопросу Вилмора и что-то ответил. Селена хмыкнула. Хотелось бы (чисто по-женски) тут же узнать, что такое промелькнуло перед ней в этой маленькой сценке. Но… Не спросишь ни у Тибра, ни у Каисы… Или таки попробовать узнать у женщины-оборотня, не знакома ли она с Тибром?
Уговорив детей вернуться в гостиную, Селена убедилась, что Каиса сбежала на второй этаж, в комнату девочек. Поднявшись к ней, хозяйка дома помедлила и всё-таки спросила, в какой-то степени подсказывая ответ:
— Ты устала? Тяжело?
Каиса, сидевшая, забравшись с ногами, на кровати, обвела комнатку каким-то мягким взглядом и пожала плечами.
— Здесь закрыто. Внизу — слишком просторно. Но я скоро привыкну — выходить, — заверила она, наверное, сама понимая, что в комнате долго сидеть не удастся.
Селена улыбнулась ей и вышла. Спускаясь в гостиную, она подумала, что, во всяком случае, в обмене взглядами оборотней ничего враждебного не было. И успокоилась на том. Тем более что гостиная потребовала её внимания. Сначала возбуждённые маленьким происшествием, дети постепенно становились всё более вялыми, устав и от работы, и от впечатлений дня…
Вскоре, переглянувшись с Селеной, Вильма взяла на руки Берилла и отнесла его, заснувшего прямо на полу, на второй этаж. Когда она появилась, чтобы спуститься, навстречу ей Моди нёс спящую Айну. Двойняшки Тармо и Вилл посмотрели друг на друга, потом на Ирму. Она посмотрела на них, зевнула, и вся компания неспешно поднялась в свою комнату.
Будто дали сигнал. Орвар поднял с кресла уснувшую Оливию, подождал, пока Гарден возьмётся за его плечо, и пошёл в бывшую бельевую. Он будет там, пока не вернётся Мирт. Хаук тихонько окликнул своего маленького друга — Вади. Тот клевал носом и послушно поднялся, чтобы уйти спать.
Но вечер ещё не закончился. Буквально под самый конец он преподнёс Селене настолько неожиданный сюрприз, что она потом долго его вспоминала.
— Кам, хочешь попробовать? — вдруг спросил Мика.
Все обернулись на занавески в столовую, между которыми прошло резкое волнообразное движение: кто-то явно отпрянул от них.
Мика со всех ног бросился к столовой. За ним — мальчишка-оборотень Герд.
Схватив испуганного таким активным вниманием мальчишку-тролля за руки, они подтащили его, почти не сопротивляющегося, к столику с остатками глины (впрочем, хорошими такими остатками) и показали на фигурку-образец.
— Попробуй такое слепить!
Кам шмыгнул, но упираться не стал. Наверное, он давно следил за лепкой, потому что отделил от глиняного шмата сразу нужный кус и принялся разминать его в огромных ладонях, сосредоточенно выпятив толстые губы и приглядываясь к фигурке. Селена, сама желавшая попробовать себя в "деле", решила подождать, чтобы не смущать Кама. Хотя тот уже ни на кого не обращал внимания. Время от времени он с благодарностью оглядывался на Мику, который его вытащил, но взгляд снова возвращался к куску глины в руках, и мальчишка-тролль с удовольствием пытался что-то из этого куска вылепить.
Хитроватая улыбка Мики и откровенно насмешливая — Герда неожиданно пропали. Оба с изумлением смотрели на руки Кама, толстые, неповоротливые… Заметившие их реакцию, заинтересовались и остальные. Селена внутренне плюнула на деликатность и тоже подошла к мальчишке-троллю. Тот как раз закончил свою работу и поставил на столик, рядом с фигуркой-образцом, свою поделку.
Морду волка венчал вздёрнутый лукавый носище, а только слегка оскаленная, морда словно ухмылялась. Толстощёкое лицо человека, оборотная часть фигурки, ехидно усмехалось, будучи похожим на добродушного увальня, что подчеркнули маленькие, как у самого Кама, глазки, почти утонувшие в складках улыбающихся щёк.