Проходя мимо сестрёнки, Колин снисходительно щёлкнул её по голове. Та вцепилась в его руку, и так они ввалились в столовую. Прежде чем Селена отошла к своему столу взрослых, мимо ребят протиснулся Хельми и погладил её кисть. Когда он ушёл к своему столу, Джарри поднял брови.
— Ну? Как себя чувствуешь?
— Как Хельми, который только что взлетел!
— Завидно, — вздохнул Джарри.
— А давай тебя в следующий раз тоже положим в пентаграмму? — предложила Селена накладывая из кастрюли (домовые специально поставили, чтобы обед не остыл в ожидании запаздывающих) картоши по тарелкам, пока семейный наливал козье молоко из кувшина. — А то что это? Я знаю, что видят во сне мои братишки, а ты — нет!
— Посмотрим, — откликнулся Джарри. Но по глазам было ясно, что он готов хоть сейчас побывать в сновидениях самой интересной компании Тёплой Норы.
После обеда Селена отсидела положенное время перед "тихим часом" в гостиной, наблюдая, как некоторые малыши продолжают с удовольствием возиться с глиной, а некоторые вернулись к своим излюбленным занятиям. Больше всего грело сердце, что Гарден перестал дичиться и отчаянно искать глазами Орвара. Мальчишка-эльф сидел уже даже не в кресле, а на ковре, потому что на ковре оказалось интересней… А потом он пропал. Селена только-только приглядывалась к остальным малышам, которые возились с котятами, а когда взгляд вернулся к Гардену, его не было.
Озадаченная, Селена встала и обошла гостиную. Она даже выглянула в коридор, где находилась бельевая. Гардена нигде не было. Вернувшись, она быстро просчитала ситуацию. Так. Оливия здесь. Здесь Айна, Люция и Вади… Ага!.. Нет Берилла, Тармо и Вилла — и, естественно, Ирмы. Но из гостиной никто из них не уходил. И Вильма сидит спокойная.
Селена постояла, раздумывая, и медленно прошла столовую, чтобы войти в кухню.
Раздвинув слегка, чтобы её быстро не обнаружили, занавески на кухню, в закуток Кама, Селена скептически скривила рот. Гарден поднял руки, а Кам разворачивался к нему. С печи уже шипели на всех и хихикали Ирма и Вилл с Тармо. А за их спинами серьёзный Берилл уговаривал Пирата не бояться. Ужас… Неужели Кам поддался уговорам и затащил для малышей на печь и собаку?!
Хмыкнув, Селена удалилась, чтобы не мешать привычному ритуалу проникновения малышни на территорию Кама. Ну, кажется, Гарден теперь должен быстро пойти на поправку!
Закончив с осматриванием подконтрольной территории и убедившись, что всё в относительном, но порядке, Селена зашла к себе и некоторое время посидела здесь.
Время размышлений.
Теперь, когда есть Ривер, когда к ритуалу всё готово и осталось его выполнить практически, можно приступать к своим непосредственным обязанностям хозяйки места.
Селена откинулась на спинку кресла и постаралась представить, каково это — три года уповать на одного человека, который может спасти всех. Три года молиться на одного человека, который не совсем человек. Три года знать, что только этот человек — жизнь. И только рядом с этим человеком можно выжить.
Она вспоминала, как женщины из группы Сири немедленно придвинулись друг к другу, когда она предложила им расселиться по нескольким домам. Как им не хотелось уходить из деревни, но они были готовы подчиниться Сири.
А он берёг их всех, несмотря на моменты бешенства, когда он превращался в машину смерти, которой месть застит глаза.
Унижения он не простит. Не он такой. Жизнь его таким сделала. Пусть эта самая жизнь и выпятила в его характере не самые приятные черты, когда ему поневоле пришлось столкнуться со смертью. Селена пыталась понять только одно: почему никто не возразил? Есть старик-маг. Есть две женщины-эльфы. Она пыталась их глазами представить, что такое уход от Сири. От центра их существования в последнее время.
Пустота. Уход друг от друга — это пустота. Вот почему они немедленно встали ближе друг к другу. Без Сири они чувствовали пустоту. И её предложение расселиться по домам, а не жить в одном доме — значило не просто разделить группу. Они примерно как братство. Только сплочены не собственной кровью. А кровью, которую прошли вместе с Сири — и выжили.
Селена встала и спокойно вышла из кабинета. Словно решила пройтись по хозяйству и ненароком очутилась на улице. И побрела наверх, продумывая слова, с которыми хотела обратиться к Сири.
Во дворе дома она нашла только подростков-оборотней. Они насторожённо посмотрели на неё, помня утреннюю сцену.