— Что случилось, семейная моя? — встревоженно спросил Джарри.
— Ничего, — с лёгким недоумением сказала она.
— Ты себя хорошо чувствуешь? Может, тебе отказаться от поездки?
— Джарри, ты же знаешь: планов менять нельзя… И… С чего ты решил, что я тревожусь?
— Ты смотришь на кольцо. Испуганно, — терпеливо сказал семейный. — Нетрудно догадаться, что ты боишься, как бы твои эмоции не услышали ребята.
— Ну… Может, я думаю, не снять ли его на время ритуала? Как раз чтобы братство слушать отчётливей?
— Нет. Братство будет с тобой рядом — по обе стороны от тебя. Увидишь всех. Контролировать их не нужно. — Он легонько поцеловал её в щёку, и Селена благодарно улыбнулась ему. Всего лишь короткое прикосновение холодных губ человека, который уже полчаса пребывает на улице, а от его спокойствия и она повеселела.
Ненадолго. Снова вспомнила, как только что забирали статую человека-волка, которая должна стать одним из главных компонентов ритуала. Кам под надзором Александрита как раз закончил лепить фигуру. И вошедший в мастерскую Джарри лично осмотрел скульптуру из металла, скрытого за глиной, после чего подошёл к мальчишке-троллю сзади и, пока тот не видел, ладонью провёл над головой, а затем, также не дотрагиваясь, параллельно позвоночнику. Кам сразу широко зевнул и, чуть пошатываясь и бормоча: "Чёй-то спать хочется!..", побрёл к выходу. Дождавшись его ухода, Джарри подошёл ближе к статуе и вдруг удивлённо присвистнул.
— Что такое? — обеспокоенно спросил поднявшийся со скамьи Александрит.
— Вы видели лицо человека, которого вылепил Кам?
Селена тоже встала так, чтобы пламя свечей падало на голову человека, встающего из волка. Хмыкнула. Если волк явно был преувеличенно грозной копией Пирата, то человек очень сильно напоминал… Вилмора! Причём Вилмора в момент, когда он ласково вглядывается в малыша Фаркаса!.. С трудом удержав улыбку, она всё-таки подумала: "Заставишь его горшки лепить!" Александрит молча постоял перед скульптурой, а потом вздохнул.
— Это проблема… — только и прошептал он.
… Мимо прошёл Колр. Он оружия не брал. Сказал, что его запасы огня успели восстановиться. Сейчас он остановился у машины, куда забралось братство, и о чём-то заговорил с Хельми. Тот кивал на короткие реплики чёрного дракона, а под конец что-то сказал. Теперь кивнул Колр и ушёл во вторую машину.
Селена выдохнула через рот. Вспоминались какие-то йоговские принципы дыхания, когда слишком сильно волнуешься. Но так — обрывочно. Поймала себя на том, что постепенно начинает проникаться тем, что вскоре последует. И начинается мандраж, от которого то в жар, то в холод…
Через минуты все три машины двинулись с места.
В первой сидел Александрит, на попечении которого оставалась статуя оборотня. Тут же разместились все три эльфа, в очередной раз обговаривая прохождение ритуала. Во второй сидело братство, а также взятые после отдельного разговора с каждым и с личного согласия Хаук, Моди и Эрно (этот с разрешения Колра), а также Джарри и Селена. В третьей — деревенские маги.
Несмотря на поздний час и нагулявшихся детей, Тёплую Нору оставили на дежурство мага Анитры, как самой серьёзной и ответственной. Отдельно дежурила Вильма — в своих "яслях".
Взрослых оборотней с собой не брали, хотя участников действа катастрофически не хватало. Им даже не сказали, что будет некое магическое действо. Опасались, что Тибр и Вилмор почуют на себе влияние ритуала. За Колина тоже побаивались, но мальчишки: Коннор, Хельми и Мирт — твёрдо пообещали, что с их побратимом ничего в эту ночь не случится, так как они сделали для него отзеркаливающую защиту.
Выехали за два часа до полуночи, как и договаривались. Если сначала Селена побаивалась, что это слишком рано, то уже на месте поняла, что, возможно, ещё и опоздать можно.
В саму бывшую деревню, в её развалины, въехать на машинах оказалось невозможным. Статую с огромным трудом перенесли в центр поселения на носилках, которые Джарри вместе с оружием заранее положил в машину. Причём двое несли сами носилки, а ещё двое с обеих сторон поддерживали неудобный для переноски груз, чтобы не свалился. По шатким колдобинам, по каменным и деревянным обломкам домов, занесённым землёй, промёрзшей по поздней осени, шли медленно, спотыкаясь и с трудом выискивая, куда ставить ноги. Одичавших не боялись: каждый был вооружён, а присутствие двух драконов успокаивало.
Едва статую поставили и укрепили, чтобы не свалилась, едва на ней самой укрепили несколько свечей, две машины начали медленный объезд деревенских развалин, оставляя за линией бывшей изгороди, ближе к центру, фигурки, слепленные детьми. Доставали фигурки и ставили на землю не просто так. Каждая фигурка проходила руки трёх эльфов, каждый их которых шептал над артефактом своё заклинание. Затем около фигурок оставался один из участников действа. На долю каждого выходило около двадцати фигурок, и возле всех надо было ещё расставить свечи.