— Такое бывает? — внезапно спросил Коннор, так и не пошевельнувшись.
— Какое?
— Что после всего такого, что с нами было, можно в обморок упасть?
Она тоже застыла, глядя в ничто.
— Бывает. Тебе ещё повезло, что ты остался моим старшим сыном.
— Что?
— Если переволноваться, можно и… — Селена сглотнула. Она и правда слишком легкомысленна. Надо бы проследить за собой, чтобы поменьше нервничать. Но… Перебирая события, Селена не могла отделаться от мысли, что она везде была нужна. И не потому что главная и умеет что-то организовывать. А потому, что на ней завязалось всё. Она центр для всех, кто живёт в этом доме. Так что… Надо быть крепче. И сильней. Для себя и для всех.
Очнувшись от странных мыслей, она посмотрела на Коннора. Ужас в его глазах сначала испугал её саму. Потом она вспомнила, о чём они говорили только что. Положила руку на его тонкое плечо. Мальчишка…
— Не пугайся, — вздохнула она. — Я плохая мама, потому что у меня слишком взрослый сын. Но я постараюсь больше тебя не пугать. Ладно?
Глупые слова, из которых, мальчишка, кажется, понял только одно — её старание не пугать. Но ужас в глазах медленно таял, пока мальчишка пристально, немигающе смотрел на неё. Хотя лицо так и осталось бесстрастным. О чём он думает? Может, решил, что она так глупо пошутила?.. Хватит бессмысленного раздумывания!
— Коннор, — она встала и отошла к двери, — ты знаешь, что ребята тебя ждут? Мирт давно ищет тебя. Или ты не хочешь сейчас идти куда-то?
— Нет, не хочу, — вызывающе отозвался мальчишка из кресла.
— Хорошо. Я передам Мирту, что тебе некогда, — уже спокойно сказала она, открывая дверь на "кабанью" веранду. — Но в следующий раз, будь добр, не бросаться словами, которые дают надежду другим, отчаявшимся.
— Ты считаешь, я слишком болтлив? — презрительно спросил Коннор.
— Да, — бросила она, постаравшись, чтобы он услышал и её презрение. И с этими словами она мягко закрыла дверь. Рассусоливать с ним она не собиралась. Считаешь себя взрослым — получи взрослое обращение.
Постояв немного на веранде, Селена сжала кулаки и решительно пошла к бельевой. Что происходит? Почему она не понимает Коннора? Что он думает и чувствует? Почему так агрессивен? До степени, что ей самой при нём хочется быть такой же… Неужели он решил… Она даже остановилась. Неужели он решил, что она притворяется? А если так, то не воспринял ли её недоговорённые слова о том, что она могла потерять ребёнка, тем, что в её мире называют рисовкой?.. Или он думает, что она так его шантажирует, чтобы в следующий раз уберечь от азарта убивать?!
Она помотала головой и быстро вышла в коридор, чтобы не думать об этом, а затем постучалась в бельевую.
За дверью, будто ответом, что-то грохнуло, и Селена в очередной раз схватилась за сердце. Быстро распахнула дверь и увидела заранее предполагаемую картину: старший мальчишка, чуть не переломившийся в поясе, рвался с цепи к Мирту, а Гарден, всё так же внешне слепой, держался за его плечо, вздрагивая вместе с ним… Мирт — вскинул подбородок, вроде глядя свысока, а в глазах — слёзы, пока не пролившиеся.
Селена бросила взгляд на его руки — оба блокирующих от братства браслета на месте. Она быстро приблизилась к мальчишке-эльфу и обняла его. А он — её. Уже злая на себя, она прижимала Мирта к себе и обвиняла себя во всём: в медлительности, в невнимании к тому, что требует немедленного разрешения дела. И поэтому, сглотнув, она негромко заговорила:
— Мирт, выплачься сейчас. Потом будет некогда.
Всхлипнув, но снова удержавшись от плача, он поднял голову:
— Почему?
— Пригласим Бернара, Колра, Джарри — будем думать все вместе, что делать, чтобы твой брат и этот мальчик стали разными личностями.
— А Коннор?.. Он обещал…
— Да, он обещал.
Поглядывая мимо светловолосой головы Мирта на кровать, она отметила, что старший мальчишка, кажется успокоившись, сел на кровать, но Гарден не прислонился к нему, а будто соблюдал какую-то дистанцию, сидя рядом, почти не прикасаясь даже к одежде человека — разве что ладонь всё ещё лежала на его плече. И впервые у Селены появилась странная мысль: а подозревает ли Гарден, что он вообще рядом с человеком?