Мальчишки болтали взахлёб, стараясь вспомнить как можно больше интересных случаев из истории Тёплой Норы, когда Коннор показал Селене глазами на выход из столовой. Она тихонько встала и, стараясь не привлекать к себе внимания вышла.
— Что случилось? — немного встревоженно спросила она в гостиной, где ребят оставалось совсем мало.
— Орвара придётся на ночь поместить в нашу пентаграмму.
— Ты что-то увидел в нём?
— Понимаешь, теперь я понял, что сделал с ним Гарден. Духи его родителей сумели провести Гардена на край эльфийского мира магии. И он понял, как использовать самую грубую магию этого мира. Он лишил Орвара самостоятельности. То есть… — Коннор сжал губы, стараясь объяснить попроще. — Понимаешь… Орвар будто заснул тогда. И сейчас проснулся. Спустя военные годы. Он всё ещё не понимает, что прошло столько времени. А ночью из него всё, что он в подчинении Гардена видел и испытал, будет выходить с криками. Поэтому нужна наша пентаграмма.
— Подожди, — схватила его за рукав Селена. — А Гарден? Он не будет кричать?
— Нет. Его всё ещё защищают души родителей.
— Но тогда… Как расположить вас? Ведь Мирт наверняка захочет, чтобы брат и сестра были с ним в одной комнате?
Коннор почесал затылок. Он придумал, как решить проблему с Орваром, но не сообразил, что эта проблема затрагивает и других.
— А если Мирт останется с братом, то пентаграммы не получится, — пробормотал он. И просительно посмотрел на Селену. — И что нам делать? Без нас Орвар точно кричать будет. Ты даже не представляешь, что он видел!..
— Надо найти Джарри, — предложила растерянная не меньше его Селена. — Может, он поможет?
Джарри нашёлся на веранде, где вместе с Александритом обсуждал, каким образом превратить её в тёплое помещение. Выслушав семейных, Джарри тоже смутился. Проблема казалась вроде и решаемой. Но при этом надо столько перестановок продумать.
— А что такое — эта ваша пентаграмма? — негромко осведомился заинтересованный ситуацией Александрит. А когда Коннор объяснил, что это, парень-вампир неловко спросил: — А если я попробую?.. Это сработает?
Абсолютно серьёзный Коннор отступил немного от него осмотреть и кивнул после недолгого разглядывания:
— Да, у вас получится.
После чего повёл Александрита на мансарду, чтобы показать кровать Мирта, на которой предстоит спать этой ночью, и предупредить, что ему может присниться. Селена, глядя им вслед, вдруг отчётливо вспомнила, как она однажды заменяла в пентаграмме Коннора и как ей снились всю ночь охотничий бег Колина, боевые полёты Хельми, Микины прятки от магических машин и блуждания Мирта в высоких травах неведомого леса. И всё это Селеной испытано было на себе — все ощущения спящих.
Она даже улыбнулась. Сегодняшней ночью Александрита ожидают поразительные впечатления.
— Ты улыбаешься без меня, — насмешливо заметил Джарри. — Мне это не нравится. И вообще… Ну-ка, падай!
Подсечка — и ахнувшая Селена оказалась на руках семейного.
— В гостиной почти никого. Все спят, — сказал Джарри. — Семейная моя, пора и нам на боковую. Тебе не кажется, что этот день тебя здорово вымотал?
— Просто событий было слишком много, — задумчиво ответила Селена. — Вот и устала здорово.
— А ты не забыла, что устаёшь теперь сразу за двоих? Наш младший мальчик тоже набегался с тобой и навпечатлялся, — напомнил Джарри.
— Но надо ещё предупредить Мирта, — слабо возразила она. Чего-чего, а лишаться опоры в виде рук Джарри ой как не хочется!
— Есть Коннор, — железным тоном сказал семейный. — Он первым сообразил, что будет с новичком. Так пусть сам и доводит дело до конца. Мы уже помогли ему, в чём сумели. Дальше — он сам. А ты, моя семейная, спать!
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — пробормотала Селена, с огромным трудом держа слипающиеся глаза открытыми.
14
Ранним, тёмным по осени утром Джарри осторожно выскользнул из-под одеяла. Селена не шевельнулась. Пусть семейный думает, что она спит. Спокойней будет.
Мужчины, Джарри и Колр, с вечера договорились сходить наутро, пока все спят, к Пригородной изгороди и посмотреть, что осталось на луговине после побоища одичавших. Дети туда пока не ходили занятые послеобеденным временем и знакомством с новенькими, и вообще играми на площадке, где за ними наблюдали Асдис и Викар. Эта парочка, как поняла, хозяйка дома, словно сама окунулась в детство, спасшись из настоящего рабства у толстяка Стефана. А их азарт, когда они сами участвовали во всех развлечениях, задевал и детей, которые с удовольствием не только вспоминали, но и придумывали новые игры.