— Вы с-сейчас-с на с-связь с Чис-стильщиками?
— Да. Надо поговорить насчёт поездки, — задумчиво сказала Селена и взглянула на семейного. — А где Орвар и Александрит?
— Они не стали дожидаться, когда вы вернётесь. Сначала ушёл Александрит. Потом приходила Вильма, забрала Орвара, чтобы познакомить ближе с малышнёй. Бернара я отправил в сторожку, чтобы подлатал Аату, — сказал Джарри, помогая ей встать на негнущиеся ноги. — Как там всё прошло?
— Лестницы, — сердито сказала Селена. — Там было огромное количество лестниц, и все они, как специально, шатались от малейшего движения. Я здорово напугалась. Но дом с библиотекой мы запомнили. Теперь осталось найти его в реальности… Дурацкое впечатление, — вздохнула она, — что мы там были целый час, если не больше.
— Как обычно и бывает во сне, — напомнил Джарри. — Ну что? К изгороди?
— Да, погуляем немного.
К их радости, луговина была пуста. Выскользнули за изгородь, пригибаясь, чтобы издалека, если что, не заметили. Джарри быстро поднял щит, а Селена схватила переговорный диск. И — новая радость: откликнулся Рамон!
— Как вы там? — задал он с некоторых пор традиционный вопрос. — Живые?
— Живые, — весело подтвердила Селена. — И у нас есть выбравшиеся из стаи одичавших разумные оборотни, которых мы хотим переправить, по их желанию, в город.
— Неплохая новость! — ухмыльнулся Чистильщик. — А у нас тоже кое-что для вас есть. На связи с нами дядя Мирта. Когда вы хотите поговорить с ним? Он рассчитывает сегодня-завтра вечером увидеться с племянником в нашем штабе.
Селена и слушавший близко к диску Джарри переглянулись.
— Сегодня после обеда — устроит его?
— Наверное — да, так как нам он показался весьма нетерпеливым в своём желании пообщаться с Миртом. О Гардене мы ему ничего не сказали. Учтите это, когда будете разговаривать с эльфом.
16
Селена никогда бы не подумала, что присутствие только одного челове… простите — существа может испортить настроение целой компании. Тем не менее, Аату успешно это проделал. Нет, он не ввязывался в разговоры, ни о чём не спрашивал. Сидел, забившись в уголок скамьи в пассажирском салоне, молчал и по большей части не поднимал глаз. То ли до сих пор стыдно (если стыдно), то ли злился на всех.
Джарри из-за него еле-еле вёл машину. Бернар хоть и обработал все ушибы Аату, хоть и намотал тряпок на целый корсет, чтобы сломанное ребро не чувствовалось слишком болезненно, но уже одно понимание, что едет оборотень, который, несмотря на заклинания, с трудом терпит боль, заставляло семейного соблюдать более или менее спокойный ход. Братству пришлось натерпеться, пока выслеживали одичавших с ружьями наготове. Хорошо — с погодой повезло. Несмотря на сильнейшие заклинания вокруг машины, её легко было рассмотреть чисто визуально, если она поневоле поднимала пыль в сушь или ехала под дождём. А сейчас, когда подморозило прилично, из-под колёс, которые легонько похрустывали подмёрзшей почвой, почти ничего и не летело. И тени от машины нет — что немаловажно. На небе высокая паутина плотных серых облаков, и солнце, кажется, не собиралось выглядывать до конца дня…
Ехали молча — вот что заставляло всех психовать!
А так хотелось поговорить обо всём, что волновало и оставалось с недомолвками!..
Как и остальные Селена стиснула челюсти и велела себе сидеть тихо и думать.
А подумать было о чём.
Каиса наотрез отказалась ехать в город. За полчаса до поездки, машинально трогая свои непривычно мягкие волосы (девочки помогли не только отмыть жидким мылом, но и сполоснуть их крапивным отваром), женщина-оборотень угрюмо сказала:
— Я знаю, что город защищён. Но это всего лишь знание. Зато я на опыте знаю, что деревня защищена. И никуда отсюда не собираюсь. Хотите — буду посуду мыть на пару с вашим троллем. Хотите — полы мыть. Но никуда отсюда не поеду. Моей семьи нет. Мы тоже жили в деревне, когда началась война. Что мне делать в городе? А здесь — хоть коз пасти, хоть на огороде возиться. Я, между прочим, шерсть могу счёсывать с ваших коз и нить прясть из неё. Вязать могу. Шить что погрубей — тоже. Не увозите меня.
— Каиса, без твоего желания никто никуда тебя не увезёт, — ответила Селена. — Оставайся. Приглядись, чем можешь заняться. Сейчас, ближе к зиме, конечно, работы мало. Но тебе это на руку: привыкнешь быстрей к нормальной жизни. А девочки помогут.
Каиса благодарно кивнула, но из комнаты девочек-оборотней так и не вышла. Зато комната "ясельников" была почти напротив — и с счастливым воплем Ирма ворвалась к новенькой рассказать про своё и всего дома житьё-бытьё и похвастаться лиирой. Пока Вильма, занятая маленьким народом поспокойней, а также подкидышами Гарденом с Орваром, дошла сюда, чтобы извиниться за малолетнюю хулиганку, в комнате Каисы и девочек-оборотней радостно пряталась уже вся банда Ирмы. Так что Селена ушла бессовестно спокойная: скучать и горестно думать о своих страхах Каисе не дадут.