Ринд подняла глаза на лестницу и улыбнулась.
За балюстрадой второго этажа, чуть на расстоянии от неё, стояла Каиса. Судя по нерешительности на её лице, она размышляла, спускаться ли. Поймав её взгляд на себя, Селена тихонько хлопнула ладонью по соседнему, пустому креслу. Волчица сначала отпрянула, а потом боязливо стала спускаться. Шла она бесшумно — в тёплых домашних полусапожках, в которых бегало всё население дома. Уже на первом этаже — она немедленно отошла ближе к стене и так, стеночкой, дошла до Селены.
— А что они делают? — прошептала Каиса, присев на краешек кресла.
— Мы готовимся к ритуалу, который поможет одичавшим вернуть разум, — негромко объяснила Селена. — Фигурки будут магическими артефактами. Их нужно много, а поскольку необязательно идеальное сходство, то за работу взялись даже дети.
Ринд и сёстры Сильвестра расположились на ковре, близко к креслам. Каиса прикусила губу, следя за ними, а потом как-то неловко сползла с кресла и уселась рядом, сгорбившись и скрестив ноги. Робко потянулась за куском глины. "Трудовая терапия в действии?" — усмехнулась Селена, поглядывая, как неуверенно пальцы, плохо привыкшие к выполнению человеческих движений, сминают глину, чёрную в вечернем освещении.
Вернулись Мика и Вади с тяжёлым грузом "подносов". Эти и в самом деле оказались более прямыми, и девочки, Анитра и Лада, принялись перекладывать готовые фигурки на них, одновременно поправляя то, что посчитали неправильным.
Подошёл Каи, посмотрел, как девочки расставляют фигурки на подносе. Мика было пошёл положить следующие подносы рядом с другими "мастерами", но Каи остановил его, предложив:
— Давай наберём у всех, сколько уже есть, и сразу отнесём к тебе в мастерскую?
— А ведь точно! — загорелся Мика. — Чем потом сразу всё таскать… Так легче — и не устанем.
И мальчишки (Вади отказался: ему хотелось лепить) принялись освобождать гостиную от "готовой продукции". Примерившись, сколько можно унести фигурок на подносах, не напрягаясь, они быстро уходили с полными и возвращались с пустыми. Селена ещё решила, что они молодцы: фигурки мало того что глиняные, так ещё и размером в два кулака. Небось, с полкилограмма каждая будет.
Приглядевшись к деловитой суете, прислушавшись к неторопливому говорку, тихому смеху и сообразив, что, пока все заняты делом, потрясений не ожидается, Селена постепенно погрузилась в размышления. Она думала, каково сейчас напряжённому Корунду, которому под тридцать, а он до сих пор только со слов других знает, что такое мир эльфийской магии. Каково это — быть лишённым того, что другим достаётся пусть нелегко, но по праву рождения? И вспоминала Мирта, вспоминала его резкую обиду и потрясение, из-за которых с ним началась спонтанная инициация. Каково было мальчишке, когда он вдруг попал в место, о котором никогда не думал? О котором, возможно, забыл за годы скитаний по пригороду? Когда на него обрушились странные запахи и звуки… Когда вдруг на язык пришли странные слова, которые он мельком слышал в детстве от родителей и которые начал произносить, не понимая их смысла, но зная, что именно они помогут удерживаться в сознании в том самом месте…
Рассеянный взгляд зацепился за прерванное движение. Глаза-то привычно обращались к местечку малышей, особенно к Ирме, которая постоянно двигалась, и Селена приноровилась к довольно монотонному шевелению малышей. Но сейчас волчишка замерла, глядя куда-то в сторону. Присмотревшись, хозяйка дома определила, что Ирма вглядывается в группу эльфов, сидящих на диванчике перед столиком. Здесь лепила только Оливия. Гарден сидел по-прежнему, взявшись за плечо Орвара, который с заметной завистью смотрел кругом, как занимаются лепкой другие.
Волчишка деловито встала с коленей, подошла к большому ведру с водой и сполоснула руки, после чего вытерла их о балахон и ушла в свой уголок. Селена, забыв о пуговицах, с любопытством ждала. Из уголка Ирма вернулась с лиирой и, не замедляя шага, направилась к эльфам. Теперь за волчишкой с интересом следили все ребята. А та спокойно подошла к Гардену и протянула ему музыкальный инструмент.