— Седум, разве вы не всех учеников предупредили? — резко сказала Селена, стремительно подходя к плачущей, и, склонившись над ней, обняла её за плечи. Та вывернулась из её объятий и сама приникла к хозяйке места, чуть подвывая.
— Я предупредил всех, — угрюмо сказал Белостенный страж. — Просто…Просто мы такого не ожидали. Эти сны…Я сам до сих пор от них не отойду.
Только теперь Селена разглядела измученные, бледные лица молодых эльфов. Вспомнив те сны, что коротко перечислили ей мальчишки, она попыталась представить, какое впечатление получили ученики Белостенные, которые до сих пор знали лишь храм и его учебные классы. Да, живя за крепкими храмовыми стенами Ордена Белой Стены, почти не выходя за пределы Старого города магов, ученики-эльфы плохо знали реальную жизнь. И увидеть то, с чем столкнулись дети всех рас…Причём увидеть, почувствовав и чуть не испытав все ужасы на себе…
Девушка потеснилась в широком кресле, и Селена без слов поняла её, села рядом.
— Страшно было? — сочувственно спросила она.
— Да-а…
— А это правда — воспоминания? — осмелился спросить её один из парней-эльфов, чьи волосы, в отличие от остальных не были прибраны и свисали с плеч.
— Думаете, такое можно придумать? — горько усмехнулась Селена.
— Думали, — признался он. — Это ведь сны…А мало ли что приснится в кошмарах. — Он покосился на Коннора, который спокойно уселся прямо на ковёр — Хельми и Мирт рядом. — Мирт сказал, что ты спас его. Мы это видели…Это серебро…Оно ужасно.
— И вы сказали правду насчёт того, что нам лучше извиниться сегодня утром, — хмуро сказал второй, одетый так, словно он был готов немедленно уехать из деревни — вдруг подумалось Селене. — Если бы мы извинились вчера, это было бы формальное извинение. И мы не поняли бы… — Он замолк. — Мы не поняли бы ничего. Этот ваш Александрит — он ведь и в самом деле безобидный и тихий. Мы и правда это сразу поняли. Но нам так хотелось убедиться, что вампир не сумеет воздействовать на нас подавляюще, как это было до недавнего времени, что мы…мы позволили себе лишнее. Простите нас. И мы бы хотели попросить прощения у него. И у маленького мальчика Берилла.
Седум, смотревший на него насторожённо, расслабился и кивнул.
Наверное, он всё же побаивался, как бы ученики не заставили его снова пожалеть о недостойном поведении.
— Я присоединяюсь к извинениям, — сказал он. — Если не возражаете, леди Селена, мы бы все вместе хотели извиниться перед теми, кто пострадал от нашего…недальновидного поведения и неумения оценить ситуацию.
Он высказал официальными, чуть не канцелярскими словами своё пожелание не потому, что ничего не чувствовал, — это Селена сообразила сразу. Он просто не умел выразить свои эмоции, которые его до сих пор обуревали. Он потрясённо смотрел на мальчишек, легкомысленно расположившихся на полу, но явно видел нечто другое, чем просто подростков, — так же, как и другие ученики Белостенные.
Девушка перестала вздрагивать от плача и только длинно вздыхала.
Селена кивнула ей, взглянувшей на неё, и тихо сказала:
— Можете подойти после завтрака. Все будут на местах.
Седум проводил их, выйдя на улицу.
Мальчишки постояли некоторое время с Селеной, а потом Мирт задумчиво сказал:
— Ну…Не знаю. Ты, Коннор, прав. Главное — с ними сдружиться. Ну, чтобы они с нами не только жили здесь, а ещё и работали.
— Про это Мика с-сказал, — возразил Хельми.
— Ну, и он прав. Мы слишком далеко друг от друга. А если начнём тесно общаться… — Мирт поджал губы, размышляя. — Может, нам надо увидеть друг друга ближе? Чтобы поняли, что мы можем дружить? Селена, как ты думаешь?
— Я думаю, что ты думаешь правильно, — улыбнувшись, сказала Селена. — Ладно, бегите на пруд. До завтрака время есть. Искупнётесь, потом поможете мне с переноской завтрака к ним. Бегите же!
Задержавшись, Коннор дотронулся до её ладони.
— Мама Селена…Не переживай. Жалко, конечно, что в городе такое творится. Зато теперь у нас друзей прибавится!
Она взлохматила его русые волосы и подтолкнула к пруду.
А через полчаса, когда она с мальчишками собирала завтрак Белостенным, к ней шмыгнула Хоста. Присела на корточки возле бидона и немного помолчала, прежде чем сказать, опустив сияющие глаза:
— Три последних дома около Лесной изгороди. Ильм хочет поставить там свой дом. Мы станем семейными и будем жить здесь. Азалию и Корунда заберём к себе. Дом будет большим. А с родителями он поговорит. И он хочет отказаться от руководства в храме, оставшись только на преподавательской должности, Это легко, потому что учеников в храме останется даже после возвращения эльфов к власти очень мало.