— Я буду летать!
В тот же вечер, едва только выдалось свободное время, рассерженная Селена помчалась к Трисмегисту ругаться.
— Зачем вы даёте ребёнку надежду, если ещё ничего неизвестно!
Старый бродяга, благо тепло, устроился в садовом домике, в усадьбе одного из разгромленных магическими машинами домов, до ремонта которых руки поселян пока не доходили. Сидел он в момент появления хозяйки места на скамейке, под единственным окном домика. Бесстрастное лицо старого эльфа ничуть не изменилось, когда он ответил:
— Мне — известно.
Селена вздохнула и присела рядом.
— Значит, это правда? Риган будет летать? Почему же драконы сочли его калекой? Буквально приговорили к инвалидности?
— Вальгард знал, что процесс восстановления займёт слишком много времени и что с Риганом придётся слишком долго возиться в течение всего его детства и взросления, тем более мальчик прикидывался диким и не давался сородичам. Но знал Вальгард и то, что рядом с Риганом появлюсь я и сумею ускорить процесс. Драконы часто предугадывают. Поэтому он принёс мальчика сюда, к вам. Поэтому он сказал, мне, что меня здесь ждут.
Селена подумала, что драконы слишком…нетерпеливы? Или они и впрямь не хотели возиться с калекой, успокоившись на пророчестве, что появится старый эльф, который возьмётся за лечение Ригана? Также про себя хозяйка места сердито решила: если Вальгард вдруг появится и предъявит права владетеля клана на безродного мальчика-дракона, Ригана она ему не отдаст.
Вальгард появился, как обещал, снова с мешками мяса для Тёплой Норы. Риган забился в какую-то дыру и не вылезал, пока взрослые драконы не улетели. А Вальгард даже не поинтересовался ни им самим, ни его самочувствием! Разве что наедине перемолвился словечком с Трисмегистом. И то — неизвестно, о чём. Потом поговорил с Колром, чёрным драконом. Тот потом сам сказал хозяйке места, что ничего особенного в их беседе не было…Селена обозлилась на Вальгарда, с облегчением выдохнув в душе.
…Сообразив наконец, что мысли о самом важном, пока она созерцала сияющую солнцем заводь, перешли на другое, Селена вздохнула.
Словно откликаясь на этот тяжкий вздох, Джарри задумчиво сказал:
— Вообще-то, я понимаю, почему Коннор решил ночевать на кладбище. Сторожевая ограда там наглухо закрыта заклинанием против любого нематериального проникновения в обе стороны. А ночью спящий Коннор не может полностью контролировать свою агрессию, как ни старается. И агрессивные выплески вы чувствуете. Как чувствует вся Тёплая Нора. Я правильно понял? Поэтому он отгородился от всех. Чтобы не мешать.
Мальчишки виновато переглянулись.
Ругать их за скрытность Селена не стала.
Но…что-то больно кольнуло в сердце. Мирное время. А Коннор познаёт одиночество, полную оторванность не только от Тёплой Норы, но и от братства…Сколько раз она пыталась с ним поговорить, чтобы узнать истинную причину его неприязни…Нет — именно что ненависти к Трисмегисту! Старый эльф тоже молчит, обрывая все попытки выяснить, не знает ли он, почему так агрессивен Коннор.
— Мы как-то в последнее время слишком увлеклись хозяйственными делами, — помолчав, сказал Джарри. — Сейчас, после уборки первого урожая и высадки по новой, свободное время вроде как появилось. Давайте, я первым поговорю с Коннором. Может, он всё же расскажет мне?..
Мальчишки уставились на него с надеждой. Несколько слов, вопросов, уточнений превратили место встречи у заводи в самое настоящее совещание.
Селена поприкусывала губы, размышляя, и высказалась:
— Нет. Давай вместе. Если сначала пойдёшь ты, а потом я…После разговора с тобой он уже будет ждать меня и раздражаться заранее, потому что будет знать, с чем я приду. Накрутит себя. Да и…Мы семья. А значит, решать проблемы будет семьёй. А это — вы, ребята, и мы с Джарри. Просто улучим минутку, когда будет удобно и когда Коннор сможет остаться с нами наедине — и поговорим.
— Давить на него? — тоже вслух подумал Хельми и увидел вопросительные взгляды. — Он же будет один. А нас-с много. Коннор не с-сбежит?