— Понял, — угрюмо сказал Вереск.
— Что ещё ты должен знать. Мы приедем не просто домой. Мы приедем в дом, где таких, как мы, много. Ты слышал о войне с машинами?
— Что?
Сидящие в салоне машины переглянулись. Коннор поднял бровь.
— Вереск, ты слышал о войне?
— Нет. Я был в подземном городе и ничего про это не знаю.
Селена только вздохнула: мальчишка-эльф заинтересовался и начал отвечать, и это здорово. Теперь его узкий мир одиночества расширится в мир, полный общения.
— Сейчас я тебя развяжу и сниму повязку с глаз, — бесстрастно продолжал Коннор. — Но учти: если ты захочешь что-то сделать со мной, мне на помощь придут ребята из братства. И тогда мы привезём тебя в деревню спелёнутым, как ребёнка. Усвоил?
— Усвоил.
— И последнее. Ты не получаешь именно того, что хочешь. Не желаешь вернуться в храм некромагов, откуда ты, как мы подозреваем, сбежал?
— Нет, не желаю.
Селена замерла — и чуть не рассмеялась: мальчишка-эльф пытается подражать Коннору, говоря точно так же бесстрастно!.. В сущности, правильно делает: мира не знает, людей не знает. Надо хоть за что-то зацепиться, чтобы начать осваивать новый мир.
Обняв руку семейного, она следила, как Коннор развязывает верёвки на Вереске, а Мика помогает ему — в большей степени, конечно, контролируя, чтобы хорошую верёвку не порезали. Когда Вереск размял руки и чуть расправил поясницу, Коннор снял с его глаз повязку и помог сесть. Но усадил уже не рядом с Селеной, а в уголок, около себя. Мирт облил повязку водой и дал новичку, чтобы тот вытерся ею, как мокрым полотенцем.
Рядом с Селеной сел теперь решительно настроенный Мика. Задумчиво сворачивая верёвку, мальчишка-вампир заявил:
— Ничего хорошего из этой поездки у нас не получилось! Я-то думал — мы столько артефактов найдём! А нашли… — Он коротко скосился на Вереска. — Какого-то проциона!
— Интересно, — пробурчал Мирт, — а что ты хотел найти в храмовом городе? Машины? Свалку металлолома? Да и куда тебе больше? Со своими складами-то разобраться не можешь, а хочешь ещё набрать!
— Ага, — вредным голосом сказал Мика. — Как чуть что — так все ко мне бегут! У меня из двух складов скоро вообще ничего не останется! С вашими-то дельтапланами! А сколько у меня увели, когда начали делать самокаты? Да у меня до зимы ничего не останется! Сколько ни набирай — всё расходится слишком быстро!
— А ты пройди с металлоискателем по луговине, — тихо (ему было пока трудно говорить в полный голос) посоветовал Джарри. — Там танков было много, да и металлических птиц. Не верю, что всё успели собрать. Тем более что именно там рухнули оба последних машинных демона.
— Хм. А металлоискатель — это как?
— Магниты у тебя есть?
— О, понял! — обрадовался Мика. — Надо будет с Колином обмозговать идею. Колин, слышал? Эй, ты чего — спишь, что ли?
— Нет, не сплю, — негромко сказал Колин. — Я с тобой идею обмозгую, но ты мне самокат починишь. Идёт?
— Не! — удивился Мика. — Кто тут главный жмот — я или ты? Вы только посмотрите — Колин торговаться научился!
Мальчишки болтали, вспоминали, размышляли вслух, что и кто их ожидает в деревне…Старательно обходили только одну тему — то, что произошло в подземном городе. Но это неудивительно: они опосредованно вводили Вереска в курс того, что ждёт его в Тёплой Норе. Они называли имена, упоминали, кто чем занимается. Мальчишка-эльф сидел угрюмый, но волей-неволей вслушивался в разговоры, и Селена, благо что теперь он сидел напротив, заметила, как пару раз он открывал рот, глядя на кого-то из беседующих, — наверное, что-то переспросить или уточнить. Но вовремя спохватывался и снова замыкался в себе, продолжая, тем не менее, внимательно прислушиваться.
Александрит свернул вслед за Ильмом к кукурузному полю, и мальчишки замолчали и засияли, приникнув к окошкам: скоро — дом!
Селена уловила, с какой завистью теперь смотрел Вереск на радостных мальчишек, и подумала: «Хорошо бы, когда оттает, спросить насчёт родных. А вдруг?..»
А мальчишки словно забыли, что Вереск — новичок, да ещё добавок ко всему — чуть не чужак. Они засели у окошек, то и дело окликая друг друга и рассказывая, как мотались вокруг деревни машинные демоны, показывали следы утоптанных танками и демонами мест, хвастались, кто где нашёл детали во время субботника. А потом Мика начал вспоминать любимое — короткий диалог Коннора и машинного демона, закончившийся печальным, но непреклонным повелением мальчишки-некроманта: «Умри, машина!» Всё это говорилось, пока мальчишки приникли к окнам, и Вереск недоверчиво смотрел на Коннора, который в ответ воспоминаниям Мики только смеялся. Потом вспоминали, как Мирт вызвал проливной дождь, чтобы проскочить мимо демонов, — и ведь проскочили!