Он остановился так резко, что босые ноги проехались по гнилой поверхности почвы — здесь спустя минуты бега уже не такой податливой, как недавно. Спуск. Небольшой, но ощутимый. Коннор смахнул ладонью воду с лица и замер на месте, вслушиваясь в то, что его инстинктивно заставило застыть не месте.
Два чёрных дерева… Нет, три — впереди, а за ними — что-то необычное. Хмурясь, Коннор пытался понять, что именно. Не живое. Но… и не мёртвое. Не замечая, что ёжится и поднимает плечи от влажного холода, словно постепенно вселяющегося в него, Коннор шагнул раз, другой… Что-то живое, но как мёртвое… Он понял, что эта несуразица его раздражает. Как раздражали сумерки, которых сейчас по времени вроде как быть не должно. Как не должно быть и этого ливня, намагиченного кем-то…
Он сглотнул и, не сдержавшись, всё же обозлился на эту неопределённость. С минуту приводил зачастившее дыхание в порядок… Вновь прислушался. И — забыл дышать. Та неопределённость двинулась к нему.
Дождь бил по плечам, но внутренне Коннор будто выпал из реальности, вытянувшись в струну. Он слушал пустоту впереди и отслеживал, как живая мертвая неопределённость по шагу… ползёт к нему. Ещё немного вслушивания — и мальчишка будто очутился в пригороде, где к нему с двух-трёх сторон спешили Ночные Убийцы. Но на этот раз у него не было сил, которые создадут непробиваемый для Убийц кокон. Так что… Он сжимал стилет, перестраивал рисунок кровеносных эльфийских рун… И слушал, как нечто подбирается всё ближе.
Когда ладони наполнились некромагической силой, так легко накапливаемой здесь, он машинально шмыгнул носом, забыв, что насморка нет, а по лицу продолжает лить небесная вода. И медленно, присматриваясь, зашагал к месту, которое двигалось, но не имело права на определение как “живое”, так и “мёртвое”. Впрочем, мёртвый лес мог себе позволить играть такими понятиями. Коннор согласился с собой, когда эта мысль возникла. Пока оставалось неясным, насколько враждебным и опасным будет это нечто.
Пройдя два ствола, мальчишка застыл. Не зря вспомнились Ночные Убийцы.
За третьим громадным, но уже привычно чёрным гнилым стволом, на земле, смутно светлело белёсое пятно размером с машину, в которой школьники Тёплой Норы ездили в школу. Если бы эту машину раздавили всмятку. Его передние по отношению к Коннору края судорожно поддёргивались и сокращались, чтобы приблизить пятно навстречу невольному путнику. Второе впечатление — раскатанное тесто с рваными краями. Видел Коннор такое в кухне Тёплой Норы, когда домашние готовили выпечку. Но волны на этом нечто быстро заставили забыть о мирных воспоминаниях. Особенно когда они всколыхнулись — при виде появившегося из-за ближайшего ствола мальчишки. Нечто заторопилось, выбрасывая неровные клочковатые края вперёд, а потом подтягиваясь к ним всем “телом”…
Коннор медленно пошёл навстречу, присматриваясь к магической структуре странного существа. Новое раздражение, что плохо видит из-за слабости, тут же запихал куда подальше. Наконец, мальчишка остановился в нескольких шагах от тестообразного нечто. То нерешительно тоже замерло на месте, но ненадолго. Желание сожрать живого у этого “теста” оказалось на том же уровне, что и у камня-вампира. Уж это Коннор увидел в пространственной структуре существа отчётливо. И понял, что мирно разойтись не получится. Хотя мальчишка и сделал попытку. Он “предупредил”, что опасен не менее, раскрывшись перед изучающим его странным созданием.
“Я тот, кто может тебя сожрать сам”, - показал Коннор.
Лёгкое ощущение пренебрежительности коснулось его инстинктов.
— Угу… — проворчал мальчишка, уже сообразивший, что противник хоть и опасный, но не бессмертный. — Тогда давай поспеши с нападением. А то мне некогда!
Пока он мысленно договаривал последнее слово, “тесто”, словно ураганным ветром сдутая с дороги бумажка, вспорхнуло кверху, весьма очевидно собираясь накрыть собой потенциальную жертву.
Мальчишка вскинул руки, сконцентрировав некромагическую энергию на кончиках пальцев — и на острие стилета. Взлетевшее “тесто” обрушилось на него и шлёпнулось наземь с быстро расползающейся по центру дырой, внутри которой и оказался Коннор. Если сначала мальчишка побаивался, что “тесто” за милую душу сожрёт набранную им силу, а потом кинется на него самого, то теперь получил впечатление, что стилет, дребезжащий от напряжения собранных некромагических сил, сам прожорливо всосал часть немёртвого создания — его магическую оболочку.