— Не уверен, — заметил Коннор. — Ты забыл: если я его и видел, то точно до войны. Каким тогда маленьким он был! А сейчас ещё и бритый… Разве что спросить у Трисмегиста, не привозили ли вампиры в лабораторию ещё одного мальчика, кроме меня.
— А почему вы не хотите просто спросить у Ивара, кто он? — спросила удивлённая Лада. Она обычно не встревала в разговоры братства, но тут не выдержала.
— Он своё настоящее имя прячет так, что ясно: напрямую не ответит, — пожал плечами Мика. — Да и представился сразу Иваром. Поэтому мы думаем, что он довоенный знакомый Коннора.
— Глупости! — рассердилась Лада. — Узнай меня, если сможешь, а сам я имя своё не скажу? Коннор, ты, наверное, поссорился с ним до войны. Вот он и злится до сих пор!
— Отвечу твоим же словом, Лада, — усмехнулся мальчишка-некромант. — Мне тогда было еле-еле десять лет. С кем я тогда мог серьёзно поссориться, чтобы на меня держать обиду столько лет? Чтобы помнить это!
— Тогда, как и предложил Мика, Трис-смегис-ст, — заключил Хельми. — С-сначала узнать, можно ли восстановить твою память, а потом уже думать о вариантах поис-ска.
Коннор оглянулся на часы над дверью в библиотеку.
— После урока у Асдис Риган идёт к Трисмегисту. Так что этот вариант нам пока тоже не светит — как минимум в течение двух часов. А значит, мы с Ладой берём Ивара и всё-таки идём гулять. В конце концов, ему тоже надо осваиваться в деревне.
Братство, у которого дел в нежданные каникулы тоже оказалось невпроворот, немедленно согласилось с его решением.
Зато не согласился Ивар, чтобы его брали с собой и выгуливали.
Когда Коннор и Лада дождались его после урока и пригласили погулять, он неумело скрывая своё недовольство (а может, специально показывая его), сказал:
— Ирма обещала научить меня кататься на скейтах.
В его тоне отчётливо чувствовалось раздражение.
Коннор улыбнулся. Ему это раздражение понятно: что такое неспешная прогулка против скоростной гонки на скейтах?
— Мы же только предложили, — миролюбиво сказало он. — Но если Ирма обещала, то, конечно, иди!
— Он так обозлился!.. — прошептала Коннору Лада, ошарашенно глядя вслед компании Ирмы, азартно бегущей к сараю со спортивным инвентарём. — Никогда не видела, чтобы человек так злился — всего лишь из-за прогулки… Может, ну его — знакомство с деревней? Пусть лучше кто-нибудь из ребят-дельтапланеристов покатает его. Мне кажется, ему это интересней будет… А ещё… Коннор, он ведь очень обидчивый, получается. Смотри, как легко вспыхнул… Может, вы и правда с ним поругались, когда были совсем маленькими, — и он это помнит?
— Лада, смешной вопрос: почему он сам не напомнит мне об этом?
Они решили догулять до Лесной изгороди, перебраться за неё, а потом пройти за садами к Пригородной и вернуться в Тёплую Нору. Времени как раз до обеда хватает.
К лесу они прошли уже дом Колра, когда услышали за спинами зов. За ними бежал Берилл. Коннор ещё подумал, что мальчишка-вампир чем-то очень взволнован, если не позвал его, не сообразив просто-напросто снять блокирующий братство браслет… Запыхавшийся, Берилл остановился перед ними, и, будучи хозяйственной девочкой, Лада сразу присела перед ним, чтобы поправить задравшуюся от бега курточку.
— Коннор! Что такое капище?! — выпалил Берилл, а отдышавшись, объяснил: — Я бы спросил у Александрита, но он ещё в городе. А мне хочется знать прямо сейчас. Ты можешь объяснить, что это такое, Коннор?
Лада, знавшая о мёртвом лесе, медленно встала с корточек и со страхом взглянула на мальчишку-некроманта. Оба прекрасно поняли, откуда ветер дует.
— Это Ивар сказал? — ненужно уточнил Коннор.
От торопливого ответа Берилла Лада побледнела:
— Я предложил ему сесть со мной, потому что я лучше всех могу объяснять, если в нашей группе кто-то чего-то не понял. А он мне говорит: не лезь! Я подумал, что он меня не понял, и хотел объяснить ещё раз. А он опять говорит: я тебе сказал — не лезь ко мне! Будешь ещё лезть — я тебе такое сделаю, говорит! Таких, как ты, говорит, мы на капище сотнями укладывали! Коннор, что такое капище?
Коннор смотрел в глаза расстроенному Бериллу, который только подозревал что-то плохое в словах Ивара и не представлял всего ужаса, который прятался в значении этих слов… Хуже, что Коннор внутренне угрюмо признался себе в собственной беспомощности: у него самого нет воображения, как можно ответить на вопрос десятилетнего мальчишки-вампира, чтобы не ужаснуть его. И единственное хорошо: Берилл заинтересовался лишь значением слова “капище”, а не фразой “Таких, как ты”. Поэтому Коннор дружески взъерошил светлые волосы Берилла и сказал: