Оглянулся. Братья выжидательно тянули шеи посмотреть, что он будет делать.
Ладно. Хватит сидеть на корточках и впустую терять время, вглядываясь в темноту под плитой. Мальчишка-некромант попробовал плиту чуть отодвинуть в сторону. Получилось, но маловато. Хотя… он и в имеющуюся мог залезть. На всякий случай Коннор проверил, что мешает плите сдвигаться дальше. Вон оно что… мешает каменное основание могилы. Именно это каменное основание и заставило Коннора кое-что заподозрить, после чего он, держась за край плиты, и вполз под неё. По мере сползания Коннор удивлённо поднимал брови. Скоро, всё ещё держась за край плиты, он нащупал ногами лестницу, определил, что у лестницы есть даже нечто вроде перил… Укрепился на ногах и сотворил огонёк на ладони.
Странно, как Ивар мог сразу определить, что он войдёт в семейный склеп? Или он сумел настроить ветер друидов так, чтобы тот его сразу принёс в нужное место?
По ступенькам пришлось спускаться очень осторожно. Их так засыпало землёй сверху и уплотнило дождями и стаявшим снегом, что они являли собой не углы, по которым удобно ходить, а крутые покатости. Прошептав заклинание расширения света, он увеличил возможность глаз видеть дальше, чем видел бы при обычном свете.
Не сразу ставя ноги на забитые землёй ступени, он всё-таки сошёл на земляной пол подземелья и сразу поставил магический огонёк в выемку на стене. Губы шевельнулись, произнося нужные слова — и магические огни побежали по всему периметру подвального помещения.
Первое, что понял Коннор: Ивар здесь спал! Словно дикий зверь, он устроил себе лёжку из всех тех листьев и всего того растительного мусора, которые собрал для него колдовской ветер друидов. Лёжка эта находилась слева от лестницы, почти возле стены. Прежде чем подойти к “постели” маленького друида, Коннор протянул руку направо, прикоснувшись пальцами к стене, чуть ниже огненной линии, освещавшей подземелье. И медленно, чтобы не оступиться на холмиках или кочках под ногами, обошёл всё погребальное помещение. Двух шагов не дойдя до лёжки Ивара, остановился.
Теперь он знал историю этого склепа.
Единственное богатое захоронение принадлежало семье, издавна поселившейся в этой деревне. То есть её основателям. Верхняя часть склепа — надгробный памятник, провалился сюда же, в подвальное помещение, когда по деревне и по деревенскому кладбищу прошли первые магические танки. Сюда, в этот склеп, спрятались уцелевшие жители деревни — в надежде, что под землёй машины их не заметят. Но эта деревня первой приняла на себя удар, а потому существа, жившие здесь, ещё не знали о черве-разведчике — о машине, состоящей из колец и проходящей сквозь землю. А она вызвала крабов-бумбумов…
И сейчас Коннор, оглядывая кочковатую под ногами поверхность склепа, сумрачно рассматривал видимые его глазам кости погибших здесь.
Придержав тяжкий вздох, мальчишка-некромант присел перед лёжкой Ивара, оставив между собой и ею три-четыре шага.
Лёжка выглядела странно: светлое от принесённых колдовским ветром в могильник листьев и растительной крошки ложе было словно обведено чем-то наподобие пышного чёрного круга. Всматриваясь в эту траурную кайму, Коннор никак не мог понять, что это такое. А потом потянулся к странно пышной черноте — рука повисла, резко замерев на полпути. Дошло.
Посидев ещё немного, он встал и поднялся наверх.
Оказавшись на поверхности кладбища, Коннор, слегка дезориентированный, огляделся. Взглядом наткнулся на ребят, которые, сообразив, в чём дело, замахали ему руками. И с облегчением двинулся к ним. После нескольких минут в подземелье, признался себе Коннор, он оказался не только дезориентирован, но и чуть ослеп. Сияние серого октябрьского дня здорово било по глазам, ненадолго приученным к свечному огню и полутьме склепа.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Мирт.
— Он там спал, — пожал плечами Коннор и тоже устроился на ржавой решётке, когда-то оградой отделявшей кладбище от обычной улицы. — Но есть ещё кое-что, что я объяснить не могу.
— Ты как-то странно сказал, — заметил Колин. — Я не понял: ты можешь объяснить, что Ивар здесь спал, но не можешь чего-то другого?