— Ты переживаешь из-за Джарри?
Девушка резко застыла, пытаясь немедленно привести в нормальное положение искривлённый плачем рот. Только вот губы не подчинялись… Вот как. Не сообразила, что только что командовавший детьми мальчишка придёт последним… Она сжала кулаки и надменно дёрнула подбородком. Он ребёнок. Не поймёт. Поэтому…
— Да. Переживаю. — Она сказала это стене — медленно. Вразбивку. И добавила: — Я привыкла к нему. — А про себя закончила: "И даже не подумала, что можно влюбиться за какие-то несколько часов. Влюбиться так, что, скажи: "Пойди и убей этих двоих!", сделаю сразу, если точно буду знать, что на пользу". — Коннор, почему Джарри придумал себе такое наказание — стать троллем?
— Ты правда не местная?
— Я из мира, где есть только люди. Там нет вампиров, нет оборотней или эльфов.
— Полгода… Тролль — самое презренное здесь существо после оборотней, — задумчиво сказал мальчик. — Эльфы и вампиры — господа. Люди — после них, ступенью ниже. Только маги, самые сильные, могут быть ближе к господам.
— Странная раскладка, — прошептала Селена и, наугад дотянувшись до полотенца, взяла его промокнуть лицо. — Иди сюда. Тебе повезло. Ещё два бака с тёплой водой есть.
Она ожидала, что и он безапелляционно скажет: "В трусах!", но мальчишка подошёл ближе и негромко сказал:
— Только не спрашивай ни о чём. Обещаешь?
— Обещаю.
Она сказала это спокойно, предполагая увидеть на его теле синяки или порезы, как у других детей из его команды.
Когда он начал раздеваться, сначала её удивило, что под той же, одинаковой для всех из его команды одёжкой: плотной лёгкой курточкой и штанами из той же ткани — оказался ещё и комбинезон, тоже довольно плотный, прилегающий к телу. Потом, ещё раз взглянув на неё, словно напоминая: "Ты обещала!", он вылез из этого комбинезона. И Селена некоторое время молча рассматривала его тело. Ступор. У неё ступор… Она повторяла это слово с паузами, потому что мыслей не осталось никаких. Ступор. Потому что такого на свете быть не может.
Коннор исподлобья смотрел на неё, а она — на него: на узкие мальчишеские плечи — в пятнах бронированной кожи, на предплечья — пронизанные странными венами, больше похожими на проволоку или проводами (и сознание снова кричало: "Этого быть не может!"). Он повернулся к ней спиной — и она увидела позвоночник в каких-то заклёпках-пластинах. Он снова повернулся к ней и сжал кулак, показывая: кожа на внешней части кулачишки натянулась — и провода под ней засияли-замерцали. Так, значит, это не татуировка? Она-то думала, что такая магическая татуировка — поэтому кажется бегучей. А это мерцали под кожей провода!
Когда Коннор понял, что девушка рассмотрела всё, он положил ей руку на плечо и заглянул в глаза. Его обычные тёмные глаза внезапно посветлели и на мгновение сверкнули металлическим отблеском.
— Поэтому я показал им идиота, — заключил мальчишка и шагнул в бак с водой.
Через минут пятнадцать она завернула его в полотенце. Голова болела от вороха сброшенной на неё информации, но девушка всё ещё пыталась что-нибудь сообразить. И всё-таки информации маловато.
— Коннор, я правильно поняла, что эти двое не могут справиться с демонами?
— Правильно, — вытираясь спереди концом полотенца и подставляя девушке спину, отозвался мальчишка.
— Что произошло у изгороди? Почему Джарри… (она не сумела сформулировать увиденное) Почему Джарри оказался в крови?